Игра в «Потрошителя»

Могу достать видео, сами увидите, что вытворяют над девочками с помощью выщербленного ножа или ржавого лезвия, причем без анестезии.

— Нет, Петра, это не обязательно, — вздохнул Боб Мартин.

Февраль

Четверг, 2 февраляК многочисленным обязанностям Блейка Джексона добавилась Спаси-Тунца, кошка, которую Кэрол Андеруотер подарила его внучке и с которой было немало хлопот, хотя он и должен был признать, что зверюшка скрашивала одиночество, как и предсказывала Элса Домингес. Аманда назвала ее в честь Спаси-Тунца, невидимого дружка из ее детства, и никому в семье не казалось странным, что киска и вправду питается тунцовыми консервами.

— Как там Спаси-Тунца, дедушка? Я по ней очень скучаю, — сказала Аманда.

— Дерет когтями мягкую мебель.

— Не важно, мебель все равно старая. Как твоя книга?

— Пока никак. Обдумываю твою идею насчет детектива.

— Я сама сегодня над этим думаю, — призналась внучка. — Мы изучаем ауто сакраменталь[3]. Знаешь, что это такое?

— Понятия не имею.

— Моральная драма, форма средневекового театра, нравоучительная аллегория про борьбу добра и зла.

— Какое отношение это имеет к моей книге?

— Формула детектива очень похожа. Зло воплощено в преступнике, который бросает вызов правосудию, проигрывает, получает наказание, добро торжествует, и все довольны. Понимаешь?

— Более или менее.

— Ты, дед, слушай меня.

— Готов. До скорого, — сказал дед и повесил трубку.

Чуть позже игроки расселись перед компьютерами, и распорядительница начала сеанс.

— Отложим пока Стейтона и супругов Константе и сосредоточимся на Ричарде Эштоне. У Кейбла есть для нас новости. Тебе слово, сыщик.

— В ночь убийства Ричарду Эштону вырезали на груди свастику — вращающийся крест, символ, который встречался во многих культурах во все времена, от ацтеков до кельтов и буддистов, но прежде всего ассоциируется с нацистами…

— Мы это знаем, Кейбл, — перебила его внучка.

— Я прочел это в отчете Ингрид Данн. Папа Аманды, то есть инспектор Мартин, дал мне письменное разрешение работать в архиве убойного отдела над делами супругов Константе и Эда Стейтона; предъявив ту же бумагу, я попросил дело Ричарда Эштона, и мне его выдали.