Игра в отрезанный палец

Виктор не мог избавиться от ощущения, будто он уже и с Николаем лично знаком и все про него знает. И все, что он делает или хочет делать, будто направлено на то, чтобы Николай вернулся в семью, к жене и сыну. Чтобы вернулся к ним контейнер с вещами и мебелью и могли бы они зажить спокойно в России или в Киеве по их усмотрению.

Мысли о контейнере сами вывели Виктора на Мишу Зано-зина, дежурившего сейчас со своим приятелем Максимовым на контейнерном складе. Постепенно все закончилось у Виктора внутренним раздражением.

Сходил на кухню, выпил воды из-под крана. Посмотрел на часы — полпервого ночи.

Мобильный зазвонил около часа.

— Выходи на улицу, я здесь. — прозвучал голос Георгия. — И держи трубку возле уха.

Виктор тихонько прикрыл за собой двери. Вышел за калитку. Огляделся по сторонам, но улица была пустая.

— Перейди дорогу, — прозвучал из трубки голос Георгия. Виктор остановился посреди деревьев, за которыми даже под скудным лунным светом виднелось озеро.

— Иди вперед к озеру.

Виктор прошел метров триста, остановился на песочном берегу. Вокруг стояли деревянные грибки замершего на зиму пляжа.

— Посмотри направо, видишь деревянный домик спасательной станции?

— Вижу, — подтвердил Виктор, заметив неосвещенное строение.

— Подходи сюда, здесь скамеечка. Присядешь… Виктор подошел и действительно увидел под стеной бревенчатого домика скамейку, с которой поднялся Георгий. Первый раз Виктор увидел его что называется «во весь рост».

Был он почти на голову выше Виктора. Но лицо его рассмотреть было невозможно.

Глаза Виктор и чувствовал и видел. Проницательные и жесткие. Скамейка стояла под навесом от дождя и поэтому свет луны, способный осветить лицо собеседника, сюда не попадал.

Обменявшись рукопожатием, они уселись.

— Слушай внимательно, — проговорил Георгий. — Только сначала отключи мобильник и положи его в карман. Виктор смутился на мгновение. Спрятал мобильный.

— Мне подбросили информацию о том, что Ценский готовит покушение на нашего человека в Париже… Даже не информацию, а указание провести операцию по ликвидации Ценского.

— Ну да…

— Это значит, что практически мы работаем против кого-то из нашего же ведомства, а Ценский точно вышел на след этих денег и теперь его спешат убрать и притом нашими руками.