Игра в наперстки

– Сомневаюсь, что он жив. Думаю, что скорее всего его труп нам припасли на сладкое.

– Понял. Ну, значит, будем отбиваться.

Гуров кивнул и пошел в лабораторию.

Там Дарья в полной тишине, даже без привычного шуршания радио, колдовала над телом убитого скандального театрального режиссера.

– Чем порадуешь, Даш? – спросил Гуров устало. Слишком много новостей не лучшего рода было сегодня.

– Особо ничем. Но убили его красиво. Он умер без мучений, просто медленно… Заснул. Судя по слизистым, думаю, что в течение пяти-шести минут.

На столах вокруг Дарьи были разложены инструменты, а в кюветах, как понял Гуров, так как присутствовал при вскрытии уже не первый раз, содержимое внутренних органов.

– Поел он хорошо, но ничего из съеденного, скорее всего, не послужило причиной отравления. Корвалол очень сильно пахнет. Даже сейчас чувствуется.

Лев кивнул, но эксперт этого не заметила, так как была сильно увлечена, и продолжила:

– Судя по всему, ему стало плохо.

– Спутников у него не было?

Дарья пожала плечами, но это и не входило в ее обязанности: скорее всего, эксперт сразу сосредоточилась на месте преступления и трупе и перестала замечать окружающих людей, как обычно."

"– Ему принесли корвалол, вот он в этот раз и был катализатором. Сильно снизил давление, и сердце остановилось.

– А почему именно корвалол?

– Может быть, только он был в ресторане? – Дарья развела руками.

А вот Лев был уверен, что дело было вовсе не в том, что в ресторане не было больше никаких других лекарств. Обычно в таких местах есть полная аптечка, чтобы спокойно продержаться до приезда «Скорой». Нужно узнать, кто принес ему корвалол.

И Лев поехал в ресторан в бизнес-центре. По пути по громкой связи он переговорил с напарником. Тот уже знал про новости и ждал Льва в офисе Воронцовой.

– Да, она же была спонсором фуршета, – вспомнил рассказ Маргариты Павловны Лев.

– Оказалось, что ей это спонсорство тоже проспонсировали, – отозвался каламбуром Стас и добавил: – И проспонсировали в два раза больше, но ровно половину суммы наша жертва умудрилась каким-то образом оставить себе.