Игра в наперстки

Их было несложно вычислить, потому что именно эти машины парковались вопреки всем правилам и буквально напрашивались на эвакуатор. При этом самые наглые из них еще вешали на лобовое стекло табличку «Пресса», хотя, по сути, не представляли никакое издание.

– Уже весело, – сказал сам себе под нос Гуров и прошел в Главк через служебный вход.

– Нас штурмуют? – первым делом спросил он у Верочки, еще не заходя к Орлову.

– Буквально за десять минут набежали, – отозвалась Верочка и протянула Гурову большую чашку кофе. Эти чашки использовались только для особых случаев.

– Кто наш труп? – спросил Лев.

– Уже лежит у Дарьи. Свиристелов, – ответил Петр Николаевич.

– Он был под подпиской?

– Да. Пришлось отпустить, потому что пока обвинения были слишком расплывчаты. Сами понимаете, что любой грамотный адвокат развалил бы дело в момент, – устало сказал Петр Николаевич. – Мы продержали его три дня, все это время наш деятель культуры скандалил, требовал перо и бумагу и обещал написать пьесу о своем тюремном заточении.

– Отследили маршрут?

– Да. Это было как раз несложно. Таксист довез его до Смоленского пассажа, там Игорь пошел не в офис Воронцовой, как могло показаться, а в кафе на первом этаже. Свидетели сказали, что он там часто обедал. Кафе устроено так, что есть столы в общем зале, а есть несколько в закрытой части, где можно поесть без лишних свидетелей.

– Снова яд?

– Да. Видимо, у нашего химика очень хороший ученик. Дарья сейчас проводит вскрытие, если можно так сказать, по горячим следам. В этот раз релаксант смешали с обычным корвалолом. Сходи к ней и узнай, что скажет.

Гуров кивнул, быстро отчитался по осмотру квартиры консультанта и встал, чтобы выйти из кабинета, когда Орлов окликнул его:

– Лев, нужно найти Рассолкина живым.

– Понял, ищем, – отозвался Гуров. – Но по поводу того, насколько живым мы его найдем, если честно…

Орлов посмотрел на одного из лучших сыщиков тяжелым взглядом:

– Говори как есть.