Игра по-крупному

Следовало срочно спрятаться. Он вжался в мягкий торфяной берег, вцепился в него руками, чтобы не всплыть ненароком. Только кончик трубки торчал над поверхностью, прижатый к берегу. Шлепки раздавались уже совсем рядом. Надвинулась широкая тень, Вовец увидел, как весла входят в воду, окруженные множеством воздушных пузырьков. Вот они дружно поднялись вверх и – ничего. Весла не опустились.

Неожиданно в горло Вовцу хлынула вода. Он как раз делал вдох. Мгновенный ужас пронизал его. Захлебываясь, он как пробка вылетел на поверхность, вырвал изо рта загубник и надрывно закашлялся.

Вода через нос выплескивалась внутрь маски. На глаза навернулись слезы. Он ничего не видел. Кто – то цепко схватил его за волосы и рванул вверх. Другие руки крепко стиснули запястья, принялись выкручивать. Он задергался так, что с ноги слетела ласта. Тогда он и вторую сбросил. С него сорвали маску с трубкой, ударили в ухо так, что в голове зазвенело. И несколько радостных и злых голосов восторженно завопило:

– Попался, падло!

Скрутили за спиной руки.

Бросили на прогнувшееся холодное дно плота. Вовец лежал в луже лицом вниз, ощущая противный резиновый запах. Те, кто его выловил, сидели на бортах, поставив ноги ему на спину и продолжали хохотать, вспоминая, как ему в трубку налили воды. Заткнулись только получив по рации приказ двигаться на базу. Снова раздались размеренные частые гребки. Надо отметить, что работали они очень слаженно, в едином ритме, молча и без всяких команд. Вовец ничего не видел, мог только гребки считать. Очень быстро прибыли на место. Плот вытащили на берег вместе с Вовцом. Кто-то подошел.

– Смирно! – гаркнул молодой громкий голос. – Господин штандартенфюрер, второе отделение…

– Отставить, – негромко, устало кто-то прервал доклад. – Обеспечьте доставку пленного, Беркут.

Вот ни хрена себе! Вовец так и остолбенел, лежа в своей луже. Штандартенфюрер! Уж не сам ли Штирлиц? Дети в подвале играли в гестапо… У него в голове не укладывалось, обрывки всяких цитат, эпизодов из книг и кинофильмов вертелись и путались, как белье в центрифуге стиральной машины.

Между тем чьи-то ловкие руки завязали ему глаза и заботливо проверили, не просачивается ли свет в какую-нибудь щелочку. Потом его грубо поставили на ноги и толкнули в спину.

– Давай вперед!

Был бы одет, волокли бы за шкирку. А так пришлось за руки держать. Босиком идти плохо, да здешние хозяева гостей не любят, тапочки и не подумали предложить.