Игра на выбывание

— Ника, ну и что вы стоите? Идите. Не слышали, у нас сейчас будет мужской разговор, — наконец насмешливо произносит Вейтар, одобрительно поглядывая на насупленного Шайна.

Делать нечего. Пришлось уходить.

Стою за дверью, грызу от волнения ногти. Подошла Надира с двумя стаканами. Один протянула мне, пояснив:

— Магией подслушивать нельзя, аирафе быстро это дело просекает, но иногда он забывает включить защиту от прослушки — ее надо ставить при каждом разговоре заново. Можно попробовать подслушать.

Мы с Надирой приникли к плотным дверям со стаканами, прижатыми к ушам. Иногда женская солидарность работает. Ей любопытно, мне тоже. Если будем подслушивать обе, то пойдем как соучастницы, а значит, сдавать товарку невыгодно.

Увы, как ни прислушивалась, ничего услышать не удалось. Мы с напарницей вернулись на рабочие места, продолжив заниматься своими делами.

Долго отец с сыном беседовали. Около часа. Очень переживаю за Шайна. Надеюсь, Неш не будет с мальчиком слишком резок и никаких слов, о которых потом будут долго жалеть, родственники друг другу не наговорят.

Шайн вышел из кабинета с каменным лицом. Срочно придумываю слова утешения и аргументы, чтобы мальчик смирился. Ребенок подошел к моему столу и сказал:

— Заканчивай тут. Я нас отпросил, едем в город за игрой. Ну и мороженого зайдем в кафе поесть.

У меня отвисла челюсть.

— А…

— Ты остаешься. Все нормально.

— Да? — ничего себе. — Как тебе это удалось?

Мальчик гордо и при этом самодовольно фыркнул и предпочел промолчать.

Я собралась в рекордные сроки, счастливо помахав ручкой злой Надире, которая уже, кажется, поняла, что мой отъезд отменяется.

В городе мы с Шайном очень весело провели время. Пыталась выпытать у мальчика, о чем же все-таки шел разговор в кабинете Вейтара, но Шайнон настоящий кремень, не сознался. Забрали игру, съели мороженое, запланировали поездку в один достаточно большой город, в музей артефактологии.