Игра Кота 7

Большинство Вторых Дев, сподвижниц Романовой, уже пали в сражении, на каналах игроков царила дикая неразбериха, управление остатками Серебряного Флота осуществлялось кем-то из рейд-лидеров эскорта, к закрытым каналам коммуникаций которых у Эйса не было доступа.

– Приготовить «Пики»! – принял решение Эйс Винд, – Навести, цель – джаггернаут! Открыть огонь!

– Стрелять по «Удару»?! – в глазах Дев плескался почти священный ужас.

– Нам нужно попасть на борт! Огонь!

К счастью, Девы выполнили приказ. Светло-зеленые лучи «Пик» вонзились в Купол флагмана раз, другой, третий… Конечно, никаких шансов пробить защитное поле у орудий «иглы» не было бы, но у Купола, пострадавшего от нападений Странников, оставались жалкие крохи прочности.

– Вперед!

Под возгласы ошарашенных Дев «игла» косо вползла на палубу джаггернаута, острием тарана почти коснувшись капитанского мостика. Выбора у Эйса не оставалось: на борту больше не было никого, способного управлять кораблем.

Он покинул корабль через боковой выход, на несколько мгновений раньше, чем судно остановилось. И это спасло Эйсу жизнь – скрежет обшивки, бороздящий палубный настил «Удара», сменился резким свистом и коротким шипением. Иконки Дев в слотах экипажа внезапно моментально почернели. Краем глаза астральный охотник заметил синие, горящие метательные звезды, вспарывающие обшивку ходовой рубки «иглы» и кружащие там, как злые смертоносные птицы.

Ему опять повезло. Его не заметили. Хорошо, что на больших судах множество «мертвых зон», куда сложно заглянуть с капитанского мостика, где, очевидно, и находился противник."

"Эйс огляделся. Палуба была густо усыпана пустыми доспехами, синими плащами и крылатыми шлемами: экипировкой элитной гвардии Первой Девы. Просто рай для мародеров… Тел не было, но все снаряжение казалось выжженным изнутри, слегка припорошенным пеплом. Осторожно протянув руку, Винд коснулся ближайшего предмета двумя пальцами.

Предатель – Гробовщик. Именно он прикончил Елену Романову и всех тех Дев, чьи останки покрывают палубу джаггернаута. Именно он – одна из тех «масок», о которых говорил Адам.