Идол

Такие большие, невинные, держат меня, не отпуская, погружая в себя все больше и больше. Девушка моргает, взмахивая длинными ресницами, выводя меня из транса. Скольжу взглядом по милому лицу: курносый носик, естественные пухлые губы слегка приоткрыты, кожа фарфоровая. Куколка. Такая нежная, хрупкая девочка. И я не понимаю, что эта невинность с синими глазами делает на боях без правил.

Черт! Это не тот настрой, который мне нужен! Куколка немного дезориентирует меня, ее бездонный синий океан поглощает. Никогда не видел таких глаз.

Они нереальны. Трясу головой, скидывая с себя это наваждение.

Объявляют моего соперника. Оглушительная тишина, резкий пафосный голос ринг-анонсера режет слух….

— Чемпион Европы, чемпион мира по смешанным единоборствам, обладатель трех поясов по версии ММА в среднем весе…

…Аслан Исаев — звучит как страшилка для тех, кто вне ринга, но для меня это как приманка, на которую я всегда буду клевать, ибо отбирать титулы и пояса — это и есть жизнь. Моя жизнь!

А вот и сам Исаев, выходит под оглушительный выстрел фейерверков и какую-то только для него понятную музыку, прыгая и скалясь, приближается к рингу.

Излишняя бравада и какие-то выкрики в мою сторону, ненавистный жест большим пальцем по горлу — визитная карточка Аслана. Толпа в восторге. Рев и ликование… Это шоу для зрителей, не для меня. Наверное, я должен обоссаться от страха, но меня это заводит. Внутренний зверь срывается с цепей и ведет носом, чуя запах крови.

Рефери подзывает нас к центру ринга, и мы, смотря друг другу в глаза с ненавистью и желанием уничтожать, слушаем о том, что ему нужен честный и красивый бой: не бить в пах, не кусаться и не трогать глаза.

Расходимся по углам, рефери покинул ринг, звучит долгожданный гонг.

Всё тело одновременно со звуком превращается в мощную пружину, и я уже готов взорваться серией ударов в корпус и голову. Но соперник прыгает в ноги и пытается перевести бой в партер, делает захват, и я автоматически убираю опорную ногу и наношу сокрушительные удары в голову, шею.

Руки работают на автомате, кажется, что соперник повержен, но это лишь видимость — его голова, как стальной шар, принимает все удары, и кажется, что я бью, как ребёнок. Хватка слабеет, и он всё-таки уступает и отпускает захват."

"Отскочив назад, я жестом приглашаю его биться в стойке, а не валяться на ринге, ища возможность болевого приёма. Мы тут не за этим, а для того чтобы биться в кровь на кулаках в угоду всем присутствующим.