Идеальный любовник

Или я должен напоминать вам, до чего ленивы все Фитцжеральды?

Когда отец и управляющий Берк ушли, Джозеф сухо заметил:

— Я думал, что отец будет больше доволен!

Шон хмыкнул:

— Это просто его манера намекнуть нам, что надо доводить дело до конца.

Джозеф потянулся усталым телом, подумав, что мышцам на сегодня уже достаточно нагрузки.

— В кровать мы попадем не раньше полуночи.

Шон игриво ткнул его в бок и поддразнил:

— На что, черт побери, ты жалуешься? Разве ты не провел полдня в постели?

Из всех Фитцжеральдов Шеймус О'Тул обожал только свою жену Кэтлин.

То, что Кэтлин оказалась не одна, привело его в плохое расположение духа. Кейт Кеннеди, экономка, одновременно выполнявшая обязанности личной горничной его жены, только что взяла в руки щетку для волос. Высокая неглупая женщина, она могла настоять на своем даже в разговоре с хозяином.

— Отправляйся прочь, Кейт Кеннеди, я сам смогу удовлетворить Кэтлин.

— А вы уверены, что справитесь? Ей требуется не меньше ста раз, — вызывающе отозвалась экономка, передавая ему щетку для волос.

— Шеймус! — сурово предупредила Кэтлин. — Больше ни одного непристойного замечания!

Кейт вышла, но, прежде чем она успела закрыть дверь, Шеймус рявкнул:

— У этой женщины не язык, а острый нож. — Он отшвырнул щетку, стремительно ринулся через спальню и, понизив голос, пригрозил: — Сто раз ты получишь.

Кэтлин усмехнулась его словам, когда он подошел к ней с графинчиком коньяка.

— Ну конечно, сто раз. Держу пари, что ты не продержишься больше пятидесяти.

— Так кто здесь отпускает непристойные замечания, красавица моя?

Кэтлин сидела перед зеркалом в старинной ночной рубашке, украшенной по меньшей мере двумя дюжинами пуговиц, сбегающих от подбородка до груди. Шеймус облизал сухие губы, предвкушая, как он расстегнет их, одну за другой.

— Глотни-ка, моя женщина, и в животе у тебя вспыхнет пламя.

— Вот что у тебя на уме. — Она подхватила графин и отнесла его к постели. — Сначала нам надо поговорить. — Увидев, как разочарование пробежало по его все еще красивому лицу, жена пообещала: — После того как поговорим, мы выпьем с тобой коньячку, как делали это в нашу первую брачную ночь.