Ideal жертвы

Разве можно сравнить это с теми мимолетными романами, что были у меня в годы студенчества? Да и так называемые светские денди, с которыми меня познакомил на своей вечеринке отец, и рядом с Костей не лежали – напыщенные, самовлюбленные, глупые. А он, он... Естественно держится, внимательно слушает, предупредителен, мил, остроумен – и при этом красив, как античный бог. Он вообще опровергает все представления о мужчинах, что годами вбивались в меня мамой и бабушкой. Те всегда утверждали, что представители сильного пола – это, в первую очередь, самцы.

Кобели. Зацикленные на себе, любимых. Помешанные на сексе. Совершенно не способные понять тонкого мира женщины. Костя же, Костя... Конечно, он прежде всего мужчина. Он распахивает перед тобой двери, отодвигает в ресторане стул, помогает выбрать блюда из меню. Глаза его горят каким-то особым огнем, и ты безошибочно понимаешь: ты ему нравишься, и он хотел бы, чтобы... Однако никаких пошлых слов, никаких дурацких намеков, он естественно и непринужденно подводит женщину к той высшей степени наслаждения, что возможна между ней и мужчиной.

В наш первый вечер мы просто болтали обо всем на свете. Нет. Не так. Не обо всем, конечно. Костя каким-то особым чутьем выбирал лишь те темы, что были интересны мне. Ни слова о футболе, политике, машинах. Но с огромным интересом и знанием дела – о старой Москве, поэтах Серебряного века, живописи авангардистов, театре, хорошей музыке... И даже в узких, традиционно отданных на откуп женщинам темах он разбирался – мы с ним и соус, поданный к рыбе, профессионально обсудили, и санаторные методики похудания.

А уж про мой конек, раннее развитие малышей, Костя и вовсе был готов говорить часами...

Мы с ним над парой коктейлей и довольно посредственным ужином часа три просидели. Все болтали и болтали... Костя мимолетно касался то моего плеча, то руки, и официантка, обслуживающая наш стол, бросала на меня завистливые взгляды, а уж внезапно заявившаяся в бар красотка-инструкторша Лиля готова была меня просто испепелить.

Я, увидев ее, напряглась: вдруг Костя свое внимание на нее переключит? Но тот с ней даже не поздоровался. И Лиля (она явно шипеть была готова от злости) с позором ретировалась, а мы с Костей сидели в баре до половины второго ночи. Потом, когда оплатили счет (мое предложение поделить расходы мой кавалер гневно отверг) и вышли в весеннюю ночь, он ласково предложил:

– Прогуляемся? Так не хочется расставаться...