Явор

18

ЯВОР

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

Сквозь решетчатое окно пробиваются тусклые солнечные лучи, в которых парят миллионы пылинок. И я завидую их свободе. Они словно мельчайшие звезды, переливающиеся в полуденном зное. Поднимаю руку и пропускаю лучи сквозь пальцы, ощущая легкое тепло, которое в холодной камере болезненно отзывается по всему телу.

В одночасье я обрел желанное и потерял все. Злюсь на Эстер за то, что она подобрала меня как бездомного щенка и подарила надежду, которую я не заслуживал. Меня обогрели, дали все, о чем только можно было мечтать.

А я не ценил ни черта и просрал все разом...

Чем выше взлетишь, тем больнее падать. Только вот кто в двадцать лет задумывается о последствиях?

Стоит винить только себя, но не встреться мне Эстер, не состоялось бы никогда знакомства с дьяволом по имени Раймон и, возможно, я смог бы жить нормальной жизнью. Нет... не могу и не имею права винить Эс в том, что произошло. Если бы она знала, никогда бы этого не допустила. Будь проклят тот день, когда я спрятался в шкафу в кабинете отчима.

***

ВОСЕМЬ ЛЕТ НАЗАД

— Рамо, новая поставка. Зацени.

Сквозь узкую щель я наблюдаю, как Картер швыряет на стол перемотанный пакет и, разрезав упаковку ножом, высыпает на стол белый порошок. Раймон макает палец в пудру и втирает ее в десны.

— Качественный снежок, — облизывая зубы языком, скалится отчим. — Эту партию в «Лимб» и «Агонию».

— Есть еще кое-что. — Картер крутит в пальцах белую таблетку, а после закидывает в рот и, хлопнув ладонью по бокам шеи, проглатывает ее.

— Этих белых шалунов, которые не отпускают двадцать четыре часа, называют мерседес[1]. Прикинь, сколько шлюх перетрахают под ними клиенты? Двойной навар: и за таблы, и за дырки. — Я делаю неудачное движение, и на меня обваливается полка. Громкий шум привлекает внимание присутствующих. — Рамо, что за херня? — Картер в то же мгновение оказывается у шкафа и рывком открывает дверь. — Ах ты сучонок! — хватает меня за шиворот и вытаскивает на середину комнаты.

— Картер! Не тронь мальчишку, — рявкает Раймон.

— Ты, блядь, не врубаешься?! Если он проболтается Эстер, тебе же первому придет пиздец! А по цепочке и всем нам!

— Явор ничего не расскажет, так ведь? — Отчим смеряет меня угрожающим взглядом. Я не успеваю ответить, как встревает Картер.

— Не-е-е, — тянет придурок, — иди-ка сюда, малец. — Схватив меня за щеки большим и указательным пальцем, он надавливает, и от боли я раскрываю рот, в которой тут же залетает что-то твердое.