Ярар X. Война. Том II

— Суть то остаётся та же! — настаивала на своём Эмери.

— Мам, Светлана хотела использовать мой дар и держать в темнице! Дааа… Сейчас это кажется невозможным, но я напомню, что тогда был жив её отец, АРХИМАГ! Я был обычным целителем, а Светлана была УЖЕ мастером. Да она бы меня в бараний рог скрутила и не поморщилась. А что касается рода Макаровых, то ты и Степан Осипович архимагистры. Наши рода примерно равны по силе.

— Хорошо, я поняла тебя, — сказала Эмери. — И прошу прощения, что снова завела эту тему.

— Вначале Гавриил-Александр, — ответил я, — потом будем исходить из обстановки.

Через пару минут в комнату, в которой я сидел с Эмери, зашли Ланель и Аяна.

Они сели напротив меня, и выжидательно посмотрели на свекровь.

— И что ты задумала на этот раз? — спросил я у матери.

— Если всё получится, и император умрёт, то в текущем положении у Наталии нет прав на престол. Она женщина! Рюриковичей мужского пола много.

— Я в курсе. Кстати, чем Наталия сейчас занимается?

— Читает дневники, — ответила Ланель. И дождавшись одобрительный жест головы от Эмери, продолжила. — Во главе Славянской империи никогда не было женщин.

— Я тоже об этом думал. Но с поддержкой Макарова мы сможем довольно быстро привести остальных к покорности.

— Снова пролить кровь? — перебив меня, серьёзным тоном спросила Эмери.

Я откинулся на спинку кресла. «Я даже не думал так далеко!» Это Тимофей после окончания войны должен был стать регентом сына, и находясь подле сына, направлять его нужным курсом.

Обведя женщин взглядом, я открыл связь и почувствовал недовольство Аяны. Это значило, что весь этот разговор ей не нравится. Однако она здесь. Что говорило о том, что её смогли убедить… в чём?

— Вы же не серьёзно? — сообразил я.

— Если Наталия будет беременна, — начала говорить Эмери, — то пока не родится ребенок, Рюриковичи не посмеют сесть на престол. Ведь в случае рождения сына, императорская корона будет принадлежать ему! А регент назначается по мужской линии!

— И ты выбрала меня в этой роли?

— А кого ещё? — вопросом на вопрос ответила она.

Я задумался. И пока я молчал, женщины сидели, почти не шевелясь и не произнося ни звука.