Ярар X. Война. Том II

Глава ГРУ заметил, что Михаил позвал одного из гвардейцев, что-то тому прошептал.

— Зачем они здесь? — спросил Николай увидев, как в камеру заходят две девушки, на которых были откровенные наряды. — Они что, идут ублажать морфа?

— Этому приёму меня научил Анри, — начал отвечать Михаил. — И, кстати, их подготовкой, — указал на дверь, за которой находился морф, — тоже занимался он. — Сейчас они его помоют, смажут раны и ожоги. Будут жалеть, а после войдём мы и продолжим допрос. При чём девушки останутся там, и будут всячески нас просить остановиться.

Потом я психану, и порву верхнюю одежду на одной их них. И мы снова выйдем отдохнуть, пока они будут снова заниматься морфом.

— Но зачем? — удивился Орлов."

"— Ты же видишь, что он готов умереть. — Николай кивнул. — И хоть ему очень больно, его воля очень сильна.

— Миш, ты же сам понимаешь, что это вопрос времени. Все ломаются рано или поздно.

— Поверь, ещё пара часов, и он заговорит. — И сделав паузу, Михаил продолжил. — Потом мы позовём палача.

Он проходил обучение у одной рабыни, которая показала ему болевые точки по всему телу. Он будет вводить иглы, которые не навредят его внутренним органам.

— Остановись, — попросил Орлов бледнея.

— Ты чего?

— Даже в ГРУ мы не занимались таким.

— Видимо поэтому ни один твой человек не смог проникнуть к нам, — в ответ сказал Михаил.

Когда пытки продолжились, Орлов постарался отключить эмоции. Даже на него давил жалобный плач девушек. А когда палач начал вводить иглы в паховую зону, его чуть не стошнило.

Но, слава Стихии, он смог справиться с рвотными позывами.

Морф же весь покрылся потом. Вся подготовка, которую он проходил, казалась детским садом по сравнению с тем, что он испытывал сейчас. Он окинул взглядом очень красивых женщин. Одежда почти ничего не скрывала, и когда ему вводили очередную иглу, он смотрел только на них. На обнаженную ножку, на кусок ткани, что почти не закрывал грудь у второй.

— Да отрежь ты его! — воскликнул Михаил, видя, что палач специально не может вести иглу в мошонку.

— Всё равно он ему больше не пригодится.

— СТОЙТЕ! СТОЙТЕ! — закричал морф, когда молчаливый палач щипцами схватил ЕГО. — Я всё скажу!

Палач тяжело вздохнул.

— Ну, не расстраивайся, — улыбнулся Михаил, — в следующий раз ты обязательно ЕГО кому-нибудь отрежешь. — И сделав паузу. — Или если этот снова начнёт врать, то я приглашу тебя вновь.

Этого не видели те, кто остался в камере, но, когда за палачом закрылась дверь, тот осел на пол.