Измену гордым не прощают

Видеть не желаю!

Но забыть, забыть не могу!

Как забудешь, если я ушла от тебя не с пустыми руками? И по вечерам кто-то очень на тебя похожий каждым движением, каждым взглядом, взмахом длинных ресниц... о тебе...

На мгновение зажмуриваюсь. И в памяти возникает так ясно, как будто это вчера случилось:

... - Трофимова! Как звучит здорово! Не то, что какая-то там Рахимджанова! Конечно, она возьмет фамилию своего мужа! Слушай, Айнур, я не знаю, какие там порядки у вас на Родине, но у нас давно заведено - как мужчина скажет, так женщина и сделает! И, вообще.

Комкаю альбомный лист с неудавшимся рисунком и со своего кресла метко запускаю его Гордею в плечо. Удивленно оборачивается. Озадаченно ерошит модную стрижку, прикрывая ладонью телефон.

- Че за бунт на корабле? Видишь, я свидетеля уговариваю!

- Я еще не дала согласия на смену фамилии! И отцу обещала, что оставлю свою! И разве брат невесты может быть свидетелем на свадьбе?

- Айнур, я перезвоню. Во сколько? Да минут через пять перезвоню.

Бросает телефон в кресло. А через пару секунд бросает на стоящий рядом диван меня. Придавливает собой так, что мне вроде бы и не тяжело, но в то же время пошевелиться невозможно совершенно. Рука каким-то непостижимым образом оказывает под бюстгальтером и накрывает грудь. Сосок чувствительно утыкается в горячую ладонь.

Кусает за нижнюю губу. За подбородок. За шею. За кромку уха.

- Ай-я-яй! - пищу, пытаясь вывернуться.

- Ты моя? Отвечай немедленно! - рука, пощипав сосок, пощекотав ребра, вырывая из меня судорожный смех и заставляя брыкаться из всех сил, легко проникает под резинку домашних лосин и нащупывает перешеек трусиков.

- Нет-нет-нет! - тело само, непроизвольно выгибается навстречу этим наглым рукам. И я скорее именно его уговариваю, чем Гордого.

- Не-е-ет? Не моя?

- Твоя-твоя-твоя! Чья же еще? Конечно, тво-о-оя! - подушечки начинают мягко массировать самые чувствительные точки.

Убрав руку, через одежду толкается внушительной выпуклостью, шатром приподнимающей тонкую ткань спортивных домашних штанов мне между ног.

И очень скоро я забываю о том, что он там мне хотел доказать, о чем мы спорили. Только Гордей не забывает.

Он хорошо меня чувствует. Он знает, как именно я люблю. От чего улетаю. Нежный долгий секс. Его жаркий шёпот. Особенно когда на ухо произносит, что любит... И потом, когда я подхожу к пику - сильные мощные даже толчки...