Измену гордым не прощают

Ловлю за руку, когда собирается пробежать мимо. Обнимаю крепко-крепко. Втыкаюсь носом в копну шикарных волос.

- Опоздаем, - пищит мне куда-то в шею.

Но по голосу слышно, что улыбается.

- Да и пусть!

С расслабленным, сытым удовольствием, просто из желания трогать ее, без сексуального подтекста даже, просто чтобы касаться, целую тепленькое ушко. Шепчу в него:

- Да и пусть опоздаем. Мне все равно.

- Детский сад же, - ее руки скользят по моей спине. Гладит через тонкую ткань рубашки под пиджаком.

Разве есть что-то дороже, волшебнее таких вот прикосновений - когда не важно, что нас ждет в течение дня, не важно, гладко ли пройдет рабочий день или будут непременные проблемы, ты просто знаешь, что вечером снова обнимешь любимую женщину. Обещание этого чувствуется в каждом ее прикосновении, в каждом легком вздохе, в касании губами кожи на скуле...

- Да и пусть опоздаем, - повторяюсь я. - А давай на море полетим? А? Откроем твою ""Шоколадницу"" послезавтра и.

- Да я как-то...

- Эми плавать научим..

- Да он моря-то еще не видел! Испугается...

- Будем на теплом песочке любовью заниматься...

- Люди же...

- Вечно у тебя какие-то отговорки! - притворно хмурюсь, отодвигая ее от себя.

Взявшись за руки, спускаемся вниз, где с собакой играется одетый и готовый для поездки в сад Эми. Ловлю несколько задумчивых взглядов Дани на себе.

Отвозим в сад. Все-таки на час соглашается заехать в мой офис.

- Мне всё очень-очень нравится, - поворачивается в моем кресле ко мне. Тянется за поцелуем.

Обнимаю сзади за плечи.

- Дани, у нас сегодня, сейчас, собрание будет. Кузнецова исключаем из совета соучредителей.

- Ну? - напрягается в моих объятиях.

- Он хотел с тобой поговорить. А я не хотел ему позволять приближаться к нашему дому, поэтому решил, что будет лучше, если здесь, при всех.

- Ой, я не знаю... Я не хочу, Гордей! - нервно встает, хватает сумочку, делает пару шагов к двери.

Молча жду. Пусть это будет ее решение. Мне, собственно, не очень-то улыбалось, чтобы моя жена с этим идиотом снова разговаривала. Но Леон с Сэмом об этом просили, а я, дурак, не смог им отказать. Мне самому не хочется ее волновать лишний раз.