Янтарь

Ледяной выкинул из руки то, что осталось от мотоцикла, возвышаясь над всеми совершенно обнаженный и ничуть не стесняющийся этого факта, проговорив своим раскатистым басистым басом, от которого до сих пор просто сводило челюсти:

Такие разные.

До слез, которые застыли в глазах, не позволяя мне пошевелиться и моргнуть, иначе я бы разрыдалась.

В нем все еще была надежда на то, что его пытаются заманить в какую-то хитроумную ловушку, манипулируя самым дорогим и родным.

Мало того, что Гром в наглую отказался пойти с нами, просто повернувшись спиной и скрывшись беспрепятственно в стенах своей деревянной крепости, так еще и собственные Беры, которых он называл детьми, встали не на его сторону и теперь пытались увести домой без того результата.

Кровь отхлынула от моего лица и в горле встала ядовитая желчь, когда я увидела того, кто был изображен на фото и числился в списке пропавших.

— Устала идти?

— Пришло время для укольчика с витаминками, — улыбнулся шаловливо Янтарь, перемещая теперь свои ладони с моих коленей в область попы, чтобы придерживать, сжимать и насаживать на себя так глубоко и сильно, как только было способно принять мое тело.

"— Не бойся так, Клубничка. Все-таки он один, а нас трое, — улыбнулся мне Янтарь, чуть подмигивая задорно своим солнечным глазом, на что хотелось дать пинок под этот упругий, как орех зад.

Все чувства Грома были так близки к моим, что казалось, словно моя незаживающая рана снова раскрылась, выпуская весь тот гной и чернь, которые не давали мне покоя, превращая жизнь в бесконечный ад!

— Это все, кто пропал за последние пол года.

Конечно, понесет!

— Хватило бы. Вопрос в том: какой ценой, — изогнул Карат красноречиво свою чернявую бровь. давая всем самостоятельно домыслить продолжение его мысли, когда все мужчины недовольно поджали губы, но все такие решили благоразумно промолчать.

— Все осталось нетронутым. Забрали лишь несколько вещей, как вещ доки. Можем пройти. когда ты захочешь…

— Войдут, попьют и выйдут!

Ледяной кивнул в ответ, пока Карат рассматривал Штиля долго, пристально и придирчиво, чуть выгибая бровь и говоря вкрадчиво и приглушенно, словно подкрадывался к нему:

— Мммммм? — промурлыкал он, ловко и напористо подхватывая меня ладонями под колени, чтобы приподнять высоко над полом буквально насаживая на себя.