Янтарь

Что уж говорить про вас — тех, кто обязан не только чтить законы, но и кровно соблюдать их.

Божечки мои!

Он никогда не пытался прикоснуться против моей воли, и был скромен.

Впрочем, и это меня мало радовало, когда я вцепилась зубами в огромное плечо, умудрившись как-то крутануться в руках незнакомца, понимая, что не смогла даже прокусить его до крови. но вот выгрызла клочок клетчатой ткани, слыша над собой мягкий и глубокий голос:

— Янтарь! — ахнула я как-то даже нелепо тонко и пискляво, попытавшись для пущей убедительности поупираться в его широченные плечи.

Она так же кипела и подрыгивала от роя шальных мыслей, пока я не могла отвести глаз от шрамов мужчины, которому явно пришлось нелегко… но неужели была надежда на то, что смерть можно заменить на что-то иное?

Чувство обреченности и черной дыры в груди — вот что значит раскрыться."

"— Янтарь! — наконец завопила я, впиваясь в его горячие широченные плечи ноготками, чтобы привлечь внимание к себе, потому что мои беспомощные брыкания в его руках не приносили совершенно никакого результата, и лишь когда его недоуменные сосредоточенные глаза наконец остановились на мне, я взвизгнула снова, — Одежда!

Могла ли я подумать, что встречу на своем пути мало того, что представителей других родов, о которых только слышала, так еще не простых Беров, а самой настоящей королевской крови!

— У жены, — все так же сухо и холодно отозвался тот в ответ, не сводя глаз с Палача, который явно раздумывал над услышанным, становясь с каждой секундой все более хмурым и задумчивым.

Глядя на них теперь, я понимала почему Янтарь был именно такой — открытый, солнечный, теплый, обволакивающий своей поддержкой и добром, подобно летнему душистому солнцу, в котором стоял аромат полевого меда и ярких цветов на лугах.

Не знаю, что именно, просто во взгляде главного Палача промелькнуло что-то, чего я не понимала, но уловила.

На несколько минут воцарилась такая тишина, что мне казалось. что если сосредоточиться, то можно будет услышать как кипят и плавятся мозги в черепушках этих огромных мужчин.

— «Он» значит — хмыкнул сухо отец, но замолчал, встретившись взглядом с Сумраком, который лишь молча чуть качнул головой, явно молчаливо прося его не продолжать свою мысль дальше.