Янтарь (СИ)

Кажется от этого слова, прозвучавшего из уст Палача, который стоял во главе своего маленького, но нерушимого отряда, который не смогли одолеть даже чистокровные Берсерки королевских кровей, во мне на долгую мучительную секунду все застыло, не смея поверить в реальность происходящего, а потом словно лопнул огненный шар из застывшей от ужаса крови и мыслей о смерти.

Он согласился!

Согласился!!

Я едва могла дышать. пока не смея поверить в то, что все оказалось так просто, если не считать крови, ссадин и множества рваных ран на телах тех, кто был семьей моего Янтаря и с кем мне предстояло скоро познакомиться гораздо ближе, ощущая, как руки моего золотоглазого Бера сжались на моем теле восторженно и радостно, чтобы прижать к груди сильнее, когда вдруг ощутила кое-что еще.

…Не то, чтобы остальные не были рады.

Просто их эмоции были тревожными и тяжелыми.

Особенно сильно я ощущала это от Сумрака и Карата, которые в эту долгую повисшую секунду смотрели друг на друга, словно мысленно что-то решали и прикидывали.

— Как я взял вину брата на себя, так и мои дети возьмут вину своей сестры…

От этих слов, произнесенных Сумраком приглушенно, но так твердо, словно он вбивал гвозди каждой сказанной буквой, я поняла, что эйфория и радость от спасения сползает с меня медленно, но неумолимо, словно тёплое пушистое одеяло ранним утром, когда ты цепляешься в него ногтями и тянешь на себя, но понимаешь, что просыпаться всё равно придётся.

Кажется, я не очень хорошо уловила суть того. о чем до этого говорил Сумрак и почему сейчас все старшие Берсерки были мрачными, сосредоточенными и явно не слишком-то воодушевленными.

— …Минуточку. Что происходит? — прохрипела я, понимая, что моя радость была секундой и явно не слишком то справедливой, потому что сейчас в душу стали закрадываться сомнения относительно того, а будет ли такой исход лучшим."

"Ведь если уже несколько раз упорно повторялось, что я — часть семьи, и для этих огромных мужчин я — сестра, то я правильно понимала сейчас.

На меня просто никто не обратил внимания, когда мужчины смотрели только друг на друга, а Палач проговорил хоть и сухо, но явно не слишком-то довольно:

— О ее замене речи не было.