Янтарь (СИ)

И как тут было не заплакать?…

Чувствуя, как первые слезинки покатись по моим холодным щекам, я прикрыла мокрые ресницы, когда Янтарь осторожно и нежно поцеловал мои глаза, вдруг прошептав так тихо и проникновенно, чтобы это могла слышать только я одна:

-..клянусь, пройдет время и ты полюбишь их, забыв о своей ненависти…просто поверь мне сейчас.

И я верила.

Так сильно, как никому прежде!

Верила так, как не верила даже себе самой!

Это было искренне и смело, особенно со стороны тех, кого я всегда считала самым низким и лживым из всех родов Берсерков — рода Кадьяков, но видя, как Палачи нахмурились и переглянулись между собой, я поняла одну простую вещь — ведь они вовсе не обязаны соглашаться.

Они могут и отказать.

Сказать, что мне уготована только смерть, и поставить жирную точку на всем том, что происходило до этого.

Кажется, примерно об этом же подумали и все остальные Беры, когда я поняла, что они медленно, но верно начинают перестраиваться, снова подбираясь ко мне и Янтарю, чтобы встать полукругом, словно живая стена, защищающая от неверного решения Палачей.

Господи, до чего же жуткие типы эти Палачи!

Неужели они могли общаться на каком-то своем уровне, ничего не говоря и даже не глядя друг другу в глаза?

Еще более жутким было видеть, как они кивнули все в одно мгновение, словно были каким-то единым механизмом, разделенным в три тела, но объединенные одним разумом.

Совершенным, холодным, свободным от чувств и эмоций, но ведомых лишь одной целью.

— Палач, пришедший ко мне, был один. Его звали Марс, — тихо проговорил Сумрак, глядя на первого Палача так, словно пытался проникнуть в его голову.

И что-то незаметно изменилось.

Не знаю, что именно, просто во взгляде главного Палача промелькнуло что-то, чего я не понимала, но уловила.

Может дело было в том, как поднялись его ресницы, посмотрев прямо в глаза Сумрака.

— Он не говорил, что у него есть братья.

Ох до чего же странная семейка меня ждала. если это дело как-то решиться!

— Хорошо.