Их двое

Я просто живу, закуклившись в кокон и свято веря, что, пока я сижу здесь, они  там -  думают обо мне. И наша история поставлена на паузу.А потом…Пусть пока пауза. Не так больно.

Выхожу на улицу, вдыхаю свежий морозный аромат леса и февраля.В Москве февраль – самый поганый месяц, в это время  пронизывающий ветер, оттепели, перемежающиеся ос снегопадами и метелями. Заносы на дорогах и десятибалльные пробки, разглядывая которые в роликах ютуба , радуешься своей работе из дома и тому, что тебе никуда не надо. В отличие от всех тех бедолаг, рвущих себе нервы в железных банках.

Я – заколдованная принцесса в ледяном безмолвии.А мои охотники охотятся в другом месте на другую дичь.Пусть они будут счастливы.

За домом какое-то время щурюсь на поленницу дров. Их реально еще на пару лет хватит, Егерь тут от души потрудился…Старательно отвожу взгляд от того места, где мы с ними в последний раз…И сердце сладко екает от воспоминаний.

Их сильные руки, жар мужских тел, плотно окруживших меня, невозможность двинуться самостоятельно, тяжесть, наполненность, острый, болезненный кайф… Наше общее, одно на троих, безумие…Жаль, что не будет такого… жаль…

Я настолько забываюсь, что, когда меня подхватывают за талию чьи-то сильные руки и прижимают к горячему телу, взвизгиваю и на автомате всаживаю локтем назад, а пяткой добавляю.

- Ух, бляа-а-а… - задушенно хрипят сзади, - Мася-а-а… Заебись, встреча…

Разворачиваюсь, не веря, все еще пребывая в легком полумороке, и вижу Кота, согнувшегося в три погибели и смотрящего на меня веселым, хотя и слегка ошалевшим взглядом.

- Боже… Кот… Боже…

Протягиваю к нему руки и , пошатнувшись, сажусь прямо в снег.Ноги не держат.

- Няша! Кот! Какого хера?

Знакомый рев пугает волков на километры пути, а я перевожу взгляд на высоченную фигуру Егеря, появившегося из-за угла дома и стремительно шагающего к нам.

- Мася… - хрипит Кот, выдыхая осторожно и распрямляясь, - горячая такая… Боюсь, как бы не чересчур…

- Придурок, напугал, наверно? – басит Егерь, не делая даже попытки помочь Коту, подходя и подхватывая меня на руки.

Он прижимает к себе, зарывается носом в рассыпавшиеся из оброненной шапки волосы, хрипит счастливо:

- Сука-а-а… Скучал как… Скучал… Няша… Наконец-то, бля…

И только сейчас я начинаю отмирать и осознавать происходящее.