Я все еще царь. Книга XXXI

— Не могли бы вы открыть мне двери через пару минут?

Тут он меня удивил. Даже бровью не дернул и продолжал делать вид, что творит.

— Угу… — промычал он и встал.

Я же начал ковылять к его дому.

«Замечен старик», — услышал я сообщение в наблюдательных домах.

«Вижу. Пусть идет.»

«Кто он? Не вижу лица.»

«Скорее всего, сосед. Пропустить.»

Я только ухмыльнулся глупости этих горе-наблюдателей.

— Лора, давай, как всегда, все под ноль, — попросил ее вырубить все прослушки в доме и сделать так, будто у нас была простая соседская беседа.

— Да как угодно, — ответила она и детальки закружились над домом.

Постучавшись в дверь, я натянул шарф на лицо. Уж больно пристально меня разглядывала мимо проходящая соседка.

— А вы к Александру Сергеевичу? — не выдержала она и окликнула меня. — Эй, уважаемый.

— Да, — изменив голос на старческий, кивнул я. — Хочу поболтать…

— Да? — остановилась женщина. — И о чем?

— Вот надоедливая… Давай я ее током? — Лора явно была настроена агрессивно.

— А вы по какому поводу интересуетесь? Вы его супруга?

— Ну… — смутилась она.

— Тогда нечего тут уши греть, голубушка, совсем воспитания у молодых нет… — погрозил я палкой.

— Фу ты, старик, ну и ладно, — сплюнула она и ушла.

— Ты еще поплюйся тут! — крикнул ей вслед. — На Сашину-то территорию!

— Мне тебе Оскар когда вручать? Сейчас, или потом? Так отыграть старика, надо еще постараться! — Лора сама себя размножила и наградила множественными аплодисментами.

Но дверь в дом тихонько скрипнула и показался сам Пушкин.

— Проходите, — улыбнулся он. — Давно не виделись.

Когда я зашел в дом, то тут же выпрямился, скинул шарф и шубу.

— Ты чего творишь! — зашипел Александр. — Тут столько глаз…

— Уже нет, — помотал я головой. — Я все временно отключил, так что можем говорить спокойно.

Лора же приставила к каждому микрофону по детальке и включила диалог между стариком и поэтом. Пусть наслаждаются тем, как закручивать соленья.

— Александр Сергеевич, рад вас видеть, — кивнул я, проходя в комнату. — Вижу, вы тут давно…

В углу лежали грязные вещи, а в раковине немытая посуда.

— Я решил, что раз мне не дают свободы, то буду радовать людей стихами. Может, кто в них и поймет, как мне тяжело.

— Арина Родионовна волнуется за вас и говорит, что лучше бы вы переехали на Сахалин."

"— Да я бы с удовольствием. Но Романов дал мне четко понять, что как только я дернусь в вашу сторону, он опубликует все материалы о нападении на Кремль. Народ меня возненавидит. Я буду врагом.