Я все еще царь. Книга XXXI

"

"— Слушай, а ты не думал, что если на планете не станет метеоритов, то и магии, возможно, не станет? — предположила Лора. — А если магии не станет, то, возможно, и мои функции сильно просядут?

— Думал, но еще мне кажется, что ты решишь проблему того, чтобы остаться со мной такой, какая ты есть? Верно? Ты же самый передовой искусственный интеллект.

— Вот умеешь ты поддержать, — расплылась она в улыбке и чмокнула меня в щеку.

По информации от Первого секретного отдела Александр Пушкин находился сейчас в одной из своих загородных дач.

Разумеется, на подъезде к этому месту я выпустил Болванчика. Хватит для меня неожиданностей.

И конечно, тут полно тех, кто следил за домом днем и ночью.

Я не горжусь тем, что с помощью Болванчика проникал в чужие дома, но большинство зданий, стоящих рядом с небольшим домом Пушкина, были наблюдательными пунктами.

— И чего Пушкин выбрал такое место? — фыркнула Лора. — Глушь какая-то…

— Да ладно, что ты, — ухмыльнулся я. — А как же мороз и солнце, день чудесный?

— Н-да…

Но незаметно проникнуть в дом все же было можно. Достаточно сделать короткое замыкание у одного из домов. Потом еще у одного. И пока они будут заняты починкой, некоторое время не смогут наблюдать.

Да и я подготовился. Достал из кольца старую шубу, которая вписывалась в местные красоты. Завязал шарф и достал трость, которую успел прихватить у графа Бердышева.

— Самое время для маскарада, — вздохнул я, наряжаясь. Пришлось хромать, чтобы вообще выглядело убого.

Одну детальку я отправил к Пушкину. Он сидел у окна. На столе горела свеча. Сам он что-то записывал на листок, иногда размахивая руками и что-то приговаривая.

— Ну настоящий поэт, — ухмыльнулась Лора.

— Жаль, придется спугнуть…

Звонить по простому телефону смысла не было. Его могли перехватить, подслушать и много чего еще. Да и в доме мы обнаружили три прослушки. Что уже рекорд. И судя по тому, что Александр Сергеевич так спокойно сидел и писал стихи, он про это ничего не знал. А значит, надо было действовать аккуратно. Хорошо, еще камер в доме не было.

— Александр Сергеевич, это Михаил, — аккуратно начал я через Болванчика.