Я тебя завоюю

Или не хочу верить?

– Но зачем, мам? – Приподнимаюсь на руках. – Она специально тогда принесла деньги. Чтобы унизить меня! – голос срывается, становится хриплым, грубым.

– В тот момент я не думала ни о чем, Леся. Именно в тот день доктор мне сказал, что тебе предстоит операция. И все бы ничего, ведь это бесплатно, вот только лекарства, которые понадобятся для реабилитации, стоят дорого. Очень дорого.

Мама переводит дыхание.

– Но почему ты ничего не сказала мне? – Смаргиваю пелену, появившуюся в глазах.

– О чем, Олеся? Ты хоть помнишь, в каком ты состоянии была? Да я за тебя больше, чем смерти, боялась! Думала, не сможешь пережить это.

—Мама хватает меня за ногу, поднимает и резко отпускает. Конечность беспрепятственно падает обратно на матрас. А я ничего не чувствую. Ни капли.

Закусываю губы. Сжимаю ладони так сильно, что ногти впиваются в них.

– Прекрати мам, – обрываю ее.

– Прекращу. Как только ты услышишь правду. И уж тогда решай, ты будешь любить Андрея или ненавидеть.

Я вся вытягиваюсь в струнку.

Хоть удержаться и сложно, но я стараюсь сидеть ровно. Я готова услышать все, что она мне намеривается сказать. Наша история с Андреем осталась в прошлом. С моей точки зрения, я достойно смогла ее пережить.

– Мне так больно, Лесёнок, вот здесь, – мама в кулак сжимает ткань в районе сердца. – До сих пор себя виню в том, что отпустила тебя с ним, а ведь он мне сразу показался повесой и бабником.

– Что? – округляю глаза. – С чего ты сделала такие выводы? Да и если так, что с того, мам?

– А то, что ты бы сейчас была олимпийской чемпионкой не паралимпиады, а…

Мама замолкает; видимо, ее смутило мое перекошенное лицо.

Я стараюсь сдержать ярость, рвущуюся наружу, но у меня это плохо получается.

– …что? Нормальной? Полноценной? – выговариваю с досадой.

Мама молча сверлит меня взглядом.

– Да. Именно, – твердо отвечает она.

В уголках глаз щиплются слезинки. И я отворачиваюсь.

– Лесь, ты просто не представляешь, что мне сестра его рассказала!

Я чувствую, как мама придвигается ко мне, берет меня за руку, сжимает ее.

В этот момент я понимаю, что не хочу ворошить прошлое. Не хочу лезть туда, где нас уже никогда не будет.

– Не нужно, мам. Пусть все остается там. Я про Андрея больше слышать не хочу, – мотаю головой.

Мама касается моего подбородка кончиками пальцев, поворачивает к себе. С нежностью проводит большим пальцем по скуле.

– Прости, не хотела тебя обижать, но твое отношение к прошлому меня пугает и настораживает.