Я тебя у него украду

И Пашке хотелось того же, потому что он неспешно поглаживал нежную кожу, попутно сбавляя темп пальцев внутри и меня это бесило. Сводило с ума. Доводило до одури.

– Паш, пожалуйста…

Взмолилась. Если надо, я снова упала бы на колени перед ним и взяла глубоко, чтобы перекрыть нам обоим кислород, потому что на все пошла бы ради разрядки. А он наслаждался тем, что властвует. Тем, что как покорно льну, глухо поскуливаю от разноса внутри, не вижу ничего кроме него и ничего не чувствую кроме него же. Каждой гребаной клеточкой своего тела, даже теми, которые никогда не чувствовали ничего подобного.

Сейчас мое тело принадлежит не мне, а Суворову.

И он упивается этим чувством.

И напаивает им меня."

"– Кончай, малышка… – поймал мой взгляд, я скорее ощутила это, чем осознала, что смотрим друг на друга, а потом ток между нами прервался.

Пашка опустил голову, снося последние столбы моего разума одним рваным движением руки внутри, и толкнул эту точку так, что меня вынесло. Изогнулась, лопатки оторвались от матраса, спина в дугу под ним.

Перед глазами все поплыло, волна жара поднялась от низа к горлу и расплылась по телу, заполняя меня всю. Всю, без остатка. Суворовым.

Пашка отнял губы, потому что по нервам дико ударяли и вынул пальцы, накрывая меня собой.

Короткий миг и он внутри, а мои глаза распахиваются до боли.

Большой, так туго и жарко что казалось, он даже двигаться там не сможет, не позволит размер.

Но Пашка потянулся и милосердно высвободил мои запястья, позволяя обхватить свои плечи руками и впиться в кожу ногтями. Чтобы знал, как тесно и какой он огромный для меня.

Опустил взгляд с изголовья на мое лицо. Замер внутри.

– Ты слаще, чем я представлял.

И я подалась вперед, чтобы это ощутить, и улыбнулась ему в губы, отвечая на наглое вторжение языка. Зарылась пальцами в темные волосы Суворова и выдохнула ему в губы, плавясь от близости.

– А ты больше, чем я представляла.

Он тоже улыбнулся. А я подалась бедрами вперед, но он не позволил. Понимал, что нужно время привыкнуть к размеру чтобы не порвать.

– Я сам буду, не хочу повредить тебя… – оперся на локоть, а второй рукой отвел прилипшую к влажной коже прядь с моей щеки. – Побудь бревном, иначе зарвешься и сделаешь себе больно. А ты маленькая.

– Ну Паш, – поерзала под ним, за что словила строгий взгляд.