Я тебя у него украду

Ору блядь! Пока низ моего живота не свело, и я не ощутила, как мокро становится там. Не влажно. Мокро.

– Паш…? – вскрикнула в легкой панике, в припадке этой его ласки, когда тело принадлежит не мне, а ему. Снова. А он кивнул и ухмыльнулся, понимающе продолжая доводить до точки, где полная отключка и бесконтроль. Где я буду не в силах даже его имя вытолкнуть, потому что дыхания нет оно не важно уже. Важно, что он творит там своими пальцами. Вытворяет. – Па…

– Молодец, девочка, не стесняйся, намокни для меня… – продолжая эту жестокую пытку пальцами, глядя все так же тепло и понимающе.

"И последним быстрым движением шевельнулся внутри и будто плотина рухнула, я закрыла глаза и всхлипнула, а потом тело взорвалось, вдребезги разлетелось, мокрые капли на нем зашипели от жара, по бедрам текло, было так мокро и от этого выносило нервы напрочь. Его рука намокла во мне, простынь подо мной стала влажной, я даже не осознавала, что плачу, ничего не осознавала, только до боли в сведенных руках сжимала его запястье и кончала.

Разрывалась.

Когда он вошел, ощутила, но как-то слабо смогла вообще отреагировать. На секунду меня просто выключило, и начала в себя приходить только в момент, когда Пашка начал медленно меня трахать, ловя мои губы. Целуя их. Лаская невесомыми касаниями.

– Никогда сквирта не было? Испугалась? – стирает слезы губами, трахает пульсирующее лоно, а я даже не в силах разобрать, о чем он. Спрашивает о чем-то? О чем?

Постепенно тело начинало ощущаться, сведенные до этого судорогой бедра сжались на каменных мужских, и я скрестила лодыжки чтобы не так глубоко проникал.

– Что ты сделал? – напряженно в его глаза, а он нахмурился.

– Больно?

Нет.

– Непривычно.

– Ты очень красива, когда кончаешь, – Пашка заводит руку под мою поясницу, чтобы удобнее входить. Все на автомате. От и до выверенно. Ослабевшими руками касаюсь его ягодиц, скольжу выше, чувствую реакцию на мою ласку – мурашки.

– А ты… – дыхание перехватило, толкнулся снова, сцарапала кожу на лопатках, Пашка зашипел.

– Сзади тебя взять?

И не дав даже осознать суть риторического вопроса, выпрямился и перевернул меня за лодыжки, впечатывая грудью в матрас. Приподняла бедра, сжал, поставил на колени.