Я тебя рисую

 – И узнаю в тебе себя. Почти три века назад и я был таким же… Мы все через это проходили: желание разрушить Стену, вырваться из клетки, в которую нас заключили. Но выхода нет. Мы уже пытались это сделать, и ты прекрасно знаешь, чем закончился тот прорыв. Повелители четырех долин погибли, остался лишь я. Без артефактов жизни мы так слабы… Ты хочешь повторить это? И лишить пять долин тех крох жизни, которые у нас есть сейчас? Это слишком опасно, Линтар.

– Опасно? – я все же не удержался от резкости. – Опасно сидеть тут, пить вино, вкушать изысканные яства, наслаждаться женскими ласками и ничего не делать, Аонис! Вот что опасно.

Старик горестно вздохнул.

– Но, Линтар… Что мы можем сделать? Короткие перемещения за Стену – вот все, на что мы способны без пяти артефактов! Перстень власти – единственный из оставшихся – силен, но не настолько, чтобы справиться в одиночку! Даже если ты вольешь в него весь свой огонь.

Я смотрел на Аониса не мигая и раздумывал, насколько могу ему доверять. Получалось, что не могу. Да и есть ли на земле хоть один человек, кому я могу доверять? Из живых – нет. Впрочем, арманцы ценят и уважают силу и склоняют голову перед сильнейшим. Значит, и повелитель Стайара склонит. Мне нужна поддержка всех долин, потому что разрушить Стену мало. Нужна армия, чтобы оттеснить другие расы и вернуть наши земли.

Подошел к Аонису ближе.

– Что бы ты сказал, повелитель Черной Долины, если бы узнал, что у нас не один артефакт, а четыре?

Старик мигнул веками, на которых время не оставило ни одной ресницы. Выцветшие глаза смотрели настороженно.

– Я бы склонил голову перед тем, кто смог добыть их, – осторожно протянул он.

– Это не нужно, – коротко ответил я. – Мне нужна твоя поддержка и армия, Аонис. И все ресурсы твоей долины.

– Но… – блекло-сиреневые глаза смотрели с недоверием.

– Варлений, – негромко позвал я.

Дух возник рядом, держа в руках небольшую шкатулку. Я открыл ее, продемонстрировав Аонису бархатное нутро, на котором лежали три предмета: круглый медальон, черная жемчужина и квадратный осколок слюды. Аонис не сдержал вздоха, но, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки.

– Артефакты изменили форму, – констатировал он очевидное.