Я тебя рисую

Такую мощь не выдержит человеческое тело, тем более столь хрупкое, только я со своей силой дракона, возможно, смог бы устоять…"

"Помню, как Ева упала, но я успел подхватить ее, прижал к себе. Никогда не думал, что на свете есть что-то, способное настолько меня испугать. Она не двигалась, и кровь на прокушенной губе алела так ярко… Не позволил себе отвлечься, поднял голову, четко проговаривая слова для передачи огня и силы. Сделал, не задумываясь, хоть и видел воронку портала, еще призрачную, но уже ощутимую.

Генерал Дариарх попытался меня образумить, даже прервать передачу, и я откинул его, не глядя.

Мои люди кинулись снова: все верно, для них на первом месте – моя безопасность. Поставил барьер, чтобы не лезли. В портал тянуло все сильнее, разорвать не получалось… Контур замкнули прямо на Еве – не знаю, кем надо быть, чтобы сделать это. Мое сознание проваливалось в Тонкий Мир вслед за моей дикаркой. Варварский способ разделения: тело тянуло в портал, сознание – в Тонкий Мир. Держать и то, и другое почти невозможно. Я передавал Еве силу, сохраняя ее жизнь, вылил все и нырнул за ней в мир хаоса и плавающих образов. Выдернул оттуда ее разум в тот момент, когда наши тела все-таки затянуло в воронку. Успел лишь сорвать пояс с артефактами и кинуть под ноги генералу. Амулет с шеи снять уже не успел…

* * *Собственно, приятного пробуждения я не ждал. Поток ледяной воды привел меня в чувство, но глаза открывать не стал, осторожно втянул воздух. Четверо. Крылатые стражи и… Первородный. Чуть шевельнулся.

Так и есть: скован по рукам и ногам. Быстро прощупал собственный резерв. Тоже ожидаемо. Пуст.

Открыл глаза, быстро осмотрелся. Каменный мешок без окон. Подвешен на цепях. Ноги в колодках. И то, и другое – из прония, единственного металла, устойчивого к огню. Значит, понимают, с кем связались. Разговор не спешил начинать, просто смотрел.

– Неужели наша спящая принцесса проснулась, – с насмешкой протянул Первородный, приближаясь. – А мы уже устали будить!

Я втянул его запах и сжал зубы.

На нем был аромат моей Евы. Немного, но я чувствовал. Нес на руках? Или обнимал? Убью… Но сейчас важнее другое.

– Что с ней? – Голос охрипший, регенерация не начинается. Плохо.

– О ком ты, арманец? – оскалился этот хлыщ. – Если ты говоришь о моей невесте, принцессе Антарее, то изволь заткнуться.

– С ней все в порядке? Она жива? – Хлыст обжег спину, сдирая кожу.

– Разве я не запретил тебе спрашивать о ней? – прошипел Первородный, наклоняясь ко мне.