Я тебя рисую

– Что???

– Прости, это моя ошибка. Я просто не понял. Не поверил. Не захотел поверить…

– Но это невозможно! – воскликнула Аярна, стискивая свои тонкие пальцы. – Это всем известно! Духи не одобрят союз, если уже сделали это раньше… – она застыла."

"Я слышал, как часто бьется ее сердце, и видел пламя в ее глазах. Они полностью сменили цвет на желтый, а это недобрый знак. Принцесса плохо контролирует огонь.

– Ты заставил… – прошептала она. – Ты заставил дорххам скрепить наш союз, чтобы получить перстень… Это преступление!

Я смотрел в ее глаза не двигаясь.

– Я… я все расскажу Совету Пяти, Линтар! Если ты только посмеешь отказаться от меня! Ты знаешь, что тебя ждет за то, что ты сделал! Ты… ты осквернил дорххам!

Усмехнувшись, качнул головой, и Светлейшая осеклась.

– Не трудись, – мягко сказал я. – Все, что нужно, Совет узнает уже на рассвете. От меня.

– Я… я тебя ненавижу. Я уничтожу тебя! Хром этого так не оставит, Линтар! – закричала она.

– Аярна, ты получишь все привилегии, которые заслуживаешь по праву.

– Кто она? – перебила меня принцесса. – Она… О, Первый Дракон… Твоя пара – дикарка? Она? Быть этого не может! Я ее убью… Клянусь тебе!

Я сжал ей горло, не давая договорить. Надавил, заглядывая в глаза и наблюдая отражение в ее зрачках своего черного пламени.

– Только дай мне повод, Светлейшая. Лишь один. И на собственной шкуре узнаешь, что такое Ущелье Тлена. Я оставляю тебе жизнь, Аярна, но только попробуй встать на моем пути, – улыбнувшись, негромко сказал я.

– Ты не посмеешь, я чистокровная! – выкрикнула она. – Ты не смеешь распоряжаться моей жизнью!

– Проверим? – я отвернулся.

– На Совете я расскажу все, как было, Линтар, – хрипло за моей спиной бросила Аярна. – Расскажу, что ты заставил духов и не имеешь права на перстень власти. Я все расскажу!

– Не сомневаюсь, – не оборачиваясь, ответил я. – Иди, Аярна. Наш разговор закончен.

Я слушал, как она поигрывает кинжалом, без интереса ожидая действий принцессы.

– Ева, – открыл дверь кабинета, чуть помедлил, глядя на ее тонкую фигуру. Она замерла возле камина, нахмурилась. Я подошел, положил ладонь на ее плечо, разворачивая к себе.