Я тебя рисую

Даже я увидела их – тонкие золотые нити, что оплетали меня, словно сетка! Они уплотнялись огнем, и их становилось все больше.

– Связь, – Первородный протянул руку, словно хотел коснуться рукой этой паутины. Но тут же его ладонь бессильно упала. Он поднял голову, всматриваясь в меня.

– Кто это сделал? – зашипел Люк, – Ева? Ты… Тебя…

– Связь добровольная. И она сильнее, чем связь рода. Гораздо сильнее, – безжизненно ответил на невысказанный вопрос Арвиэль. Конечно, Первородные намного чувствительнее к тонким материям, чем люди.

– Ева! – воскликнул брат. – Кто он?

Я вскинула голову, с вызовом глядя на обоих.

– Повелитель Ранххара, – четко ответила им. – И я знаю, что делаю, брат. Где ты?

Наверное, что-то было в моем голосе такое, отчего Люк не стал расспрашивать и просто ответил на вопрос. Или мы просто изменились. Время детских игр закончилось.

– Мы на подходе к Стене, Ева. Верховный посол фойров – предатель, ты права, но арманцы захватили его дочь. И он боялся, скрывал это… Мы с Арвиэлем собираем армию, слышишь? Мы освободим тебя, сестренка! Верь мне!

– Вы должны укрепить границы и подходы к Идегоррии, – жестко сказала я.

– Найди точку разрыва линий, там, где сила на пределе, – торопливо пояснил Люк. Нахмурился, задумавшись.

– Люк! Ты исчезаешь! Люк…

Золотая сеть вокруг меня загорелась огнем, и Тонкий Мир вокруг поплыл, словно смытый волной. И вновь вернулись горы и снег.

Мне не было холодно, потому что я лежала на коленях у арманца, и он очень внимательно смотрел мне в глаза. Его неподвижность меня не обманула, я понимала, кто выдернул меня из тонкого мира своим сознанием.

– Ева, с тобой все хорошо? – спросил он, и я порадовалась, что он не смог пройти за мной.

– Когда ты успел создать связь? – вопросом на вопрос ответила я. И тут же прикусила себе язык: откуда служанка может знать такие вещи?

– Вызов рода, – задумчиво протянул Линтар. – Занятно.

Я сжалась, ожидая от него чего угодно: вспышки злости или допроса, но он смотрел на меня по-прежнему спокойно. Только огонь тлел в глазах, ставших задумчивыми. Арманец поднялся, не отпуская меня с рук.