Я тебя ненавижу

Да, все еще властная и деспотичная, но куда более мягкая. И весь этот коктейль кружил голову и путал мои мысли еще сильнее. Но единственное, что принесла мне сегодняшняя встреча, – это уверенность в том, что я прощу ему снимки, если он порвет со своей невестой. И в голове снова появилась моя мантра: «Дура ты, Полина, дура непроходимая».

Глава 26

Эмиль

Две недели назад

Дымя шинами, я резко сорвался с места, отъезжая от подъезда Полины. Любит же, зараза, любит, но все равно продолжает гнуть свою линию. Мне хотелось сжать руки в кулаки и лупануть по чему-нибудь с такой силой, чтобы полопалась кожа и брызнула кровь.

Я нуждался в том, чтобы заменить душевную боль физической, иначе мог просто сойти с ума. Перед глазами стояла красная пелена, сквозь которую проглядывало лицо Раевского. Я планировал порезать мудака на ленты. Какой мразью надо быть, чтобы так накосячить. Знал ведь мудила, что я забочусь о девочке, что все три года присматривал за ней, и все равно не остановился. Точно порву.

Набрал на панели вызова Тимура.

– Где Раевский?! – рявкнул, как только тишину салона пронзил голос.

– Брат, тут пиздец. Налетела бандота с пушками.

– Не понял?

– Ты где?

– Еду от Полины.

– Дави на педальку, у нас тут разборки. Волына с собой?

– Да! Скоро буду.

Отключил звонок и тут же набрал Касима. Полночь. Он будет недоволен, но больше мне звонить было некому. Отцу нельзя, решись я на такое, окончательно бы погряз в долге перед ним.

– Ты время видел? – недовольно произнес Касим, ответив на звонок. – Твоя сестра уже спит.

– Касим, там в нашем лагере происходит какая-то муть.

Его голос сразу стал серьезным:

– Давай коротко.

– Не знаю, что именно произошло. Мы были в лагере, я повез свою девочку домой, а сейчас позвонил Тиму, он сказал, что бандота с пушками налетела, там разборки какие-то начинаются.

– Тот лагерь, куда ты семью вывозил?

– Да."

"– Буду через полчаса. Не выпрыгивайте там особо. Парни приедут быстрее, – сказал он и отключился.

По моим венам забурлил адреналин, яростно начал лупить в виски.

Я с силой, до скрипа кожи, сжал оплетку руля. Все тело подрагивало, мне отчаянно хотелось ринуться в атаку, но одновременно с тем присутствовал и страх. Да, я участвовал во многих драках, мы даже размахивали перед друг другом пушками, но по-настоящему стрелять никто не собирался. Мы больше мерялись тем, что у нас ниже пояса, заодно и размерами оружия, подаренного нам отцами. Словно игра в войнушку пластмассовыми ружьями. Устрашающе, но ничего серьезного.