Я Гордый

Я был за, она была не против, диван воздержался, поэтому мы его не слушали. Однако он выдержал, как, впрочем, и стол, который мы тоже чуть позже проверили.

Жизнь налаживалась. Я торговал лицом, ходил на всякие презентации, улыбался, сыпал комплименты всяким матронам, которые были нашими бизнес-партнерами. Вел фото и видео съемку. Лайкал кого надо, банил неугодных. Говорить ничего серьезного от меня не требовалось, да я и не хотел.

Ну, и куда ж без силовой поддержки-то? Боевое звено было быстро сформировано, правда, работы для него пока не было.

Утром работа, вечером клубы, тусовки, иногда заканчивающиеся мордобоем, когда очередной либерально настроенный мажорчик пытался хаять армию и страну. Такого я не терпел и сразу бил максимально больно и жестоко. За это меня пару раз принимали в отдел полиции. Но менты оказывались мужиками с понятием и быстро меня отпускали, немного поругав.

Старый полковник, начальник отдела, однажды даже пожал мне руку, сказав, что побольше бы в стране было таких парней, так и порядка было бы больше. Было приятно, что говорить.

Так я и жил, пока не случилось ЭТО. Как сейчас помню — мать отправила меня в командировку в город, названия которого я не запомнил. Что-то там не заладилось на фирме, народ стал увольняться. И я поехал, куда ж деваться — хорошую зарплату, как ни крути, надо отрабатывать.

Три долбанных дня я вникал в проблемы, перегружая свой мозг графиками, выплатами, заказами, отчетами.

Причина оказалась банальной — конкуренты. Мелкая фирмочка, оказывающая точно такие же услуги, как и мы. Но вот зарплаты у них были чуточку выше, а цены чуточку ниже, рекламы было чуточку больше, а серьезных дядек, что наезжали на стареньких уборщиц, оказалось намного больше. Одну бабульку столкнули с лестницы, другую уронили под колеса машины, так, что она едва не погибла.

Вот персонал и побежал, справедливо опасаясь за свою короткую жизнь. Что ж, эту проблему я понимал и решать принялся в свойственной мне манере.

Через пять дней офис фирмочки запылал. Его хозяйка, стеная, рыдала над его руинами, а охрана испуганно мычала в салонах двух газелей. Поломав мужиков, что не пощадили старух, мы выкинули их в лесу. Либо сами подохнут, либо волки съедят.