Я решил, что ты моя

Поправляю несуществующие складочки на тунике и снова поворачиваю голову к окну. Моё сумасшедшее сердце буксует и начинает пропускать удары. Я вижу их. Всю компанию.

Ваня улыбается, зажав в зубах сигарету, и активно жестикулирует, что-то рассказывая Диме Беркутову или просто Беркуту, как зовут его друзья.

Беркут что-то отвечает ему, выдыхая облако дыма под крышу над крыльцом.

Моя Ульяна с другом-одногруппником Ильёй поднимаются к ребятам. Дым от сигарет рассеивается. Теперь я вижу ещё и Мишку. Такого большого, красивого и мрачного.

Машина мужа сворачивает на территорию университета. На звук оглядывается Ульяна и вместе с ней Илья. Остальные парни тоже с интересом смотрят на незнакомый автомобиль.

Делаю глубокий вдох.

Я смогу. У меня всё получится. Плен в доме родителей пережила. Замужество пережила. И с этим справлюсь.

Дамиль выходит из машины первым. Открывает мне дверь и подаёт руку, глядя в глаза тёмным, предупреждающим взглядом.

О, Аллах, что сейчас будет…

Я даже закричать не могу, чтобы Миша остановился. Дамиль встречает его и резко толкает в грудь. Но разве такого, как Тарасов, остановишь? Он смотрит на меня, а в глазах плещется ревность. Дикая, готовая вот-вот выплеснуться наружу агрессией, опасной для жизни парня.

К Мише подбегают Ваня и Беркут. Парни ловко скручивают друга.

Дамиль разворачивается ко мне. Берёт лицо в ладони, буквально силой перетягивая внимание на себя.

«Дурочка» – ругаюсь мысленно. – «Нельзя так делать.»

И тут же оправдываюсь:

«Я просто испугалась сразу за всех.»

– В следующий раз я буду стрелять, – тихо произносит Дамиль. Наклоняется, целует в лоб и отпускает меня к подруге.

Глава 8

Миша

– Да уберите вы руки! – рявкаю на парней, понимая, что рвану сильнее и у Ваньки будет вывих, потому как физически я даже не сильнее, мощнее.

Просто не кидали меня никогда вот так. Это больно. Я же ждал её, а тут мужик, ещё и со стволом. Спасибо Илюхе, заметил, иначе поймал бы я сейчас пулю в печень. Но что за мужик? Какого хрена она с ним делает? И позволяет ему к себе прикасаться. Даже целовать.

Ему можно, значит, да?! А мне?

Мне: «Нельзя, Миша».