Я решил, что ты моя

Утром я поеду в университет, и это такое волнительное событие, словно произойдёт оно со мной впервые. Весь день подбирала максимально правильную одежду, собирала сумку. Она у меня тоже новая. А вот учебники и тетради Дамиль перевёз из комнаты в общежитии. Завела будильник, решила лечь пораньше. И вот уже полночь, а я всю кручусь туда-сюда, как детский волчок.

Поднимаюсь. Поправляю длинную ночную сорочку и подхожу к окну. Теперь это одно из моих любимых занятий – стоять тут и смотреть на ночной город. Это удивительным образом успокаивает, но сейчас никак не помогает.

Вспоминаю, что милая таечка Юй приготовила вкусный ужин для нас с Дамилем. Она давно убежала домой, я поела, а дома ли муж, не знаю.

Накидываю поверх сорочки такой же длинный халат. Затягиваю его на талии, поправляю на груди и, убрав длинную косу за спину, выхожу из комнаты. В мягких домашних балетках почти бесшумно спускаюсь на первый этаж.

Так и знала, что Дамиля нет. В квартире тихо. Еда не тронута. Убираю всё в холодильник и уже собираюсь подняться обратно к себе, как слышу звук открывающейся входной двери и повышенный, полный агрессии голос мужа.

– Я тебе ещё раз повторяю, отец. Я найду тех, кто это устроил, и буду медленно выпускать им … – застывает, увидев меня. Скрипит зубами так, что я даже на расстоянии это отчётливо слышу. – Позже договорим, – сбрасывает и убирает мобильный в карман.

Чувствую, что стала невольным свидетелем чего-то совсем нехорошего и мне явно не предназначенного.

– Добрый вечер, – отмираю, не получив от Дамиля ни слова, ни реакции.

– Привет. Кофемашиной пользоваться умеешь? – перестав меня разглядывать, спрашивает муж.

– Конечно.

– Сделай мне кофе, – и через короткую паузу добавляет, – пожалуйста. Сам заберу. Просто сделай и иди ложись. Первый час ночи.

Послушно киваю, но Дамиль уже не видит. У него настойчиво звонит телефон. Он раздражённо рявкает на абонента.

Забираюсь под одеяло, закрываю глаза и начинаю считать. Сначала до ста, потом до тысячи. Где-то на двух с половиной засыпаю. Только ненадолго. Кожей ощущая тяжесть чужого присутствия в своей комнате, открываю глаза.

Дамиль стоит спиной к окну. Всё в той же рубашке, в которой вернулся, в тёмных брюках. Плечи развёрнуты и сильно напряжены.