Я – первый

Из нее выскочил Ахмат и призывно замахал рукой, стоя к нам спиной.

– В машине никого больше не видишь? – вполголоса напряженно спросил мой товарищ, подтягивая ближе к себе автомат.

– Да вроде нет, – ответил я, вглядываясь в мутные и немытые стекла.

– Ну рискнем, – пробормотал Артур, вставая. – Я первый, ты прикрываешь.

Пожилой водитель в серой клетчатой рубашке и потертой кепке с удивлением разглядывал нас, пока мы бежали к машине через поляну. Но он не произнес ни слова.

– Я такси взял! – сообщил нам радостно Ахмат.

– В Грозном рассчитаемся, ты не волнуйся! – Он хлопнул таксиста по плечу и что-то добавил на чеченском.

– Здесь километров двадцать! – Ахмат повернул к нам счастливое лицо. Он запрыгнул на переднее сиденье, а мы, поудобней устроив автоматы на коленях, втиснулись на заднее.

– Потом поговорим, – сообщил ему Артур и приложил палец к губам.

Ахмат нахмурился, потом понимающе кивнул. Пожилой водитель внимательно глянул на собровца, на его измятый камуфляж и небритое лицо в зеркальце заднего обзора.

На разбитой дороге были видны свежие заплаты из асфальта. Такие круглые нашлепки диаметром около трех метров. Как будто дорожные рабочие развлекались, аккуратно располагая их в шахматном порядке по всей длине проезжей части.

– С вертолета всю дорогу побили, – с сильным акцентом проговорил таксист.

Я кивнул. («НУРС» – неуправляемый ракетный снаряд, который стоит на вооружении в вертолетной авиации, оставляет на асфальте именно такие следы при взрыве.

Движение на трассе после Шали стало более интенсивным, но таксист не снижал скорости.

– Ты внимания не привлекай, – спокойно сказал ему Артур. – Аккуратно едь.

Водитель снова внимательно посмотрел на него и послушно сбавил скорость.

Когда мы подъезжали к Аргуну, чеченец, всю дорогу косившийся на нас, вдруг прижался к обочине и, не глуша двигатель, спросил что-то у Ахмата.

– Говорит, могу вас так в город завезти, чтобы посты федералов объехать… А зачем? Нам-то как раз к ним и надо…

Артур улыбнулся и подмигнул ему:

– Ты на себя посмотри, федерал…"

"Тут сообразил и Ахмат. Он сел прямо, и плечи его затряслись от сдерживаемого смеха. Я откинул голову на сиденье, глубоко вздохнул и тоже засмеялся.