Я – первый

Картину наряда боевиков дополнял автомат.

– Пойду все равно я! – упрямо сверкнул глазами чеченец. – Кроме меня, некому!

Артур задумчиво кивнул. Я недовольно замолчал. Рано утром мы держали совет за большим лесным орехом. Дорога, обходя его, плавно заворачивала в село. Вдали виднелись окраинные дома, плотно стоявшие в начале улицы. До села было совсем близко, несколько сот метров. Чтобы двигаться дальше, следовало принимать какое-то решение.

Кое-как почистившись и умывшись, мы стали думать. Начиналась равнина, впереди лежал крупный районный центр, да и вообще плотность населения здесь была гораздо выше, чем в горах, и откровенно прятаться, надеясь на то, что нас никто не увидит, было уже рискованно.

– Давай, может, я? – последовало мое повторное предложение. – По мне видно, что я русский, мне покажут комендатуру… Должна же она быть здесь!

– Если покажут… – медленно произнес собровец, потирая небритый подбородок. – Могут и не показать. У них опять перемирие с федералами, забыл, что Ахмат рассказывал? Заберут тебя снова в плен, вот прям здесь, – и он кивнул в направлении населенного пункта, – а нам опять тебя вытаскивать.

– Почему это меня заберут? – запальчиво возразил я и поправил автомат, висевший через плечо. – И почему опять?

– Пойдет Ахмат, – проговорил Артур. Он повернулся ко мне, улыбнулся и сжал мои плечи. – Не спорь, брат. Забыл, что ты должен меня слушаться в горах?

– Ну попадись ты мне в городе, – проворчал я, сдернул автомат с плеча и уселся прямо в траву.

– Возьми с собой пистолет, – негромко проговорил Артур, обращаясь к Ахмату, – с автоматом тоже можно по улице идти, сейчас у вас все можно, но так ты будешь все-таки невольно привлекать внимание… Мы будем ждать здесь.

Ахмат кивнул, сразу стал серьезным, сунул пистолет за пояс, не особенно скрывая его, и вышел из-за дерева. Вдруг он спохватился, быстро вернулся, молча обнял нас, хлопнул по плечам, перескочил через заросшую травой неглубокую канаву и решительно зашагал по дороге.

– Вставай, что сидишь? – обратился ко мне Артур, не отрывавший от чеченца глаз.

Метрах в ста от нас протекал ручей. Я понял, испытывая недовольство, вздохнул, поднялся, и мы, пятясь, чтобы нас не было видно случайному человеку со стороны дороги, обошли полянку и спрятались в прибрежных густых кустах.

Через сорок минут старая бежевая «шестерка» с маячком такси медленно подъехала к ореху и остановилась.