Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

- Сюда, потом налево, - показал Брокс. - Но будьте начеку, там самая надежная охрана.

В покои королевы пробивались с боем. Стражник был прав, телохранители Мальины не покинули свои посты, несмотря на царивший вокруг хаос. Они рубились яростно и смело, но силы были слишком неравны. Всех разметав, Павил ворвался в спальню королевы, за легкой дымкой занавеси различив силуэт распростертого на постели мужчины и активно совокупляющуюся с ним женщину в позе наездницы…

***

Прищурившись, он несколько мгновений наблюдал, пытаясь разобрать, что же неправильного в этой в общем-то обыденной постельной сцене? Мужчина слишком неподвижен, дама - наоборот, утробно стонет и активно крутит бедрами, не обращая ни малейшего внимания на вошедших.

- Мальина что, совсем сошла с ума? - озвучил его мысль Селим.

- Не думаю… Мальина сука, но не идиотка… Возможно, у нее какой-то хитрый план. Все будьте начеку, возможно нападение или засада через потайную дверь…"

"Мальина не дала ему закончить. Резво вскочив с постели и откинув полог, она приставила к горлу любовника короткий меч, больше похожий на кинжал. Павил увидел бледное лицо Герберта, но принц остался недвижим, и это тоже выглядело странно.

Зато Мальина выглядела агрессивно. Нагая, с распущенными волосами и горевшими жаждой убийства глазами, она была словно валькирия, охваченная дикой злобой.

Что-то не так в ее лице, в фигуре, в волосах… Она так быстро изменилась? Вроде все та же, но как будто не она… Настроена решительно, одно движение руки - и Герберт мертв.

- Не приближайтесь, или вашему Або конец! - и голос показался Павилу чужим. Может быть оттого, что женщина сорвалась на фальцет? На шее принца выступила кровь, он прикусил губу, но промолчал, даже не застонал.

Проклятье, что же предпринять? Павил прикинул разделявшее их расстояние. М-да, даже стремительным броском чертовку не опередить, она пронзит принца быстрей. Придется действовать иначе.

- Не причиняй ему вреда, прошу, Мальина. Скажи, что ты желаешь получить за жизнь Герберта?

- Твою, подонок, жизнь! - с безумной яростью вскричала та.