Я не могу с тобой проститься

- Да я уж сто раз мог быть на его месте или на чьём-нибудь другом из предыдущих, только… - тут он замешкался на секунду, то ли обдумывая, чем меня ещё задеть побольнее, то ли просто воздуха в лёгкие набрать, но я опережаю,

- Только ты трус, Игорь! Вот и все твои аргументы! Путаешься у меня под ногами всю жизнь, ни себе, не… - дальше не успеваю! Вообще, наобум ляпнула, может, я ему и не сдалась вовсе, но что-то в тот момент толкнуло к такому выводу, а он совсем озверел! Я что же, в точку попала?

Эта скотина хватает меня за грудки, вернее за пуховик и резко дёргает на себя.

- Он тебе не пара! Поматросишь и бросишь, как обычно! Потому что сука, шлёндра!.. Всю жизнь мне испоганила! – я хочу спросить,

- Это кто ещё кому испоганил?! – но он не дав и пикнуть, вжимается своими губами в мой рот, уже открывшийся для новой тирады, и у меня… подкашиваются ноги.

Его язык нагло и вероломно насилует мой рот, а руки не обнимают, вдавливают в его же грудь, не вырваться, не вздохнуть, но я и не рвусь и не дышать, готова до черноты в глазах. Игорь Стрельцов - мой яд и наркотик, и это не лечится…

В это время раздаётся скрип открываемой двери, и враг отталкивает меня так же резко, как несколько минут назад схватил, я с трудом удерживаюсь на ногах, в голове туман, пульс бьёт набатом по вискам, но успеваю выплюнуть ему в лицо,

- Трус! – для закрепления эффекта.

- Иннуся, ты где пропала? – Никитос обо мне вспомнил. Ох, как кстати! Пока этот мерзавец не успел размазать остатки моего потрёпанного достоинства.

- Да вот, дышим тут с земляком, - сообщаю, пряча измученные губы под рукавом, будто бы отогревая нос, - впрочем, я уже надышалась, можем возвращаться, - пытаюсь завернуть своего товарища обратно в вагончик, но он отправляет меня одну,

- Иди, не мёрзни, я сейчас остыну чуток и за тобой следом.

Я ухожу, не оборачиваясь, спинным мозгом чуя ненавистный взгляд. И жду, когда кто-нибудь из этих двоих вернётся.

Но тщетно…

Во всеобщей кутерьме отряд потери двух бойцов не замечает довольно долго.