Я не играю по правилам

И не понимаю, почему женщины на полном серьезе и сейчас готовы так жить, обращая внимание на мнение общества. Я понимаю, любовь, но…

Черт! А если он убьет тебя завтра, кому лучше будет? Детям, родственникам, друзьям?

— Мама, не начинай. — Вздыхаю, бросая половник в раковину. Мои аргументы на нее не действуют. Она категорически не согласна со мной, со всем современным миром.

— А когда начинать? — мать хлопает ладонью по столу. — Когда годам к сорока ты одна останешься? Думаешь, мужики в очередь выстроятся? Молодость и красота не вечны, Вика.

"— Я не знаю, мам, — равнодушно отвечаю ей. Часть ее возмущений тонут в шуме воды из-под крана и звоне посуды. — Ты помнишь, что тебе нельзя нервничать?

— Как не нервничать, если ты доводишь? — она снова хлопает ладонью по столу.

— Я? — становится смешно. Мама злится на мою реакцию. — Я посуду мою. Это ты завелась на ровном месте. Успокойся. Я сама разберусь со своей жизнью. Может быть еще тебя замуж выдам.

— Разберется она, — ворчит эта невыносимая женщина.

— Я не сбежала, я уехала работать.

— Сбежала, сбежала. Вместо того чтобы бороться.

— За что, мама? — разворачиваюсь, прислоняюсь бедрами к тумбе, вытираю руки полотенцем и смотрю прямо на родительницу. — Скажи, за что я должна была бороться? За человека, который уничтожил во мне женщину? Или за отношения на троих? Может мне еще ребенка его любовницы под крыло взять, а он пусть дальше развлекается? Бороться не за что.

— И что ты собираешься делать? — она складывает руки на груди.

— Постараюсь вернуть себе саму себя, постараюсь не бояться быть счастливой. Буду любить. Просто жить, мам. Я буду просто жить.

— Это твоя новая подружка промыла тебе мозги? Она сама-то замужем?

— Нет, не замужем, — качаю головой.

— Вот, — мама находит, за что зацепиться. — И тебя в свою секту заманила. Помирись с мужем, Вика!

— Все, мам, — останавливаю этот бессмысленный разговор, пока мы не пошли по десятому кругу.

— Дура ты, Вика! — Злится мать.

— Я и не отрицаю, зато теперь я знаю, как любят настоящие мужчины.

— Значит Егоров прав. Ты уже кого-то завела? — Она снова недовольна.

— Хватит! — повышаю голос. — Я запрещаю тебе лезть в мою жизнь, мам.

Ухожу в комнату, чтобы нанести крем на руки и проверить, нет ли сообщений от Мирослава.