Я не играю по правилам

И я хочу, чтобы у нас все было хорошо.

Машина поворачивает. В окне виднеется знакомый стадион в мягком свете прожекторов. Он выглядит как остров в темноте, уютный и гордый, прямо как мой Волчонок.

Теплые губы Мира касаются моих пальцев, одного за другим, медленно, осторожно. Он остается рядом, без громких слов, без сказок о воздушных замках. Он предлагает мне реальную жизнь, настоящие чувства и надежное мужское плечо, и я готова встать за это плечо, но при необходимости тоже всегда быть поддержкой для этого молодого и сильного мужчины.

Глава 33

Мирослав

Вика дышит спокойно, почти неслышно. Щекой прислонилась к моей ключице, рука закинута на живот, будто пытается меня удержать даже во сне. Я медленно глажу ее по спине от лопаток до поясницы. Мне чертовски хорошо, и не спится не только потому, что в голове роится множество мыслей. Хочется продлить этот момент на максимально долгий срок. Непривычное чувство покоя, тепла, внутреннего баланса рядом с ней.

Смотрю в потолок и улыбаюсь. Странно, наверное, но зато искренне, и снова мысленно возвращаюсь к событиям последней недели.

… Нашли подходящую девочку, студентку того же театрального. Двадцать лет, но на вид не больше семнадцати. Хрупкая, с большими глазами, пугливым взглядом и тонким голосом. Оставалось сделать так, чтобы Дамир попался на это, а девушке обеспечить безопасность на случай, если что-то пойдет не так.

Саша через своих знакомых сумел договориться с администрацией небольшого отеля. Счет нам правда выставили негуманный, но тут круто помогла вся команда. Я не ожидал, честно. Парни не задавали лишних вопросов, просто так было нужно и нам помогли. К такому мне пока очень трудно привыкнуть. Я всегда мог надеяться лишь на себя.

На самом деле я и сейчас так считаю, но с ощущением того, что есть возможность попросить о помощи у тех, кто не осудит и не примет это за слабость.

Мы с Даней занимались камерами: устанавливали, настраивали ракурсы, тестировали звук. Права на ошибку у нас не было, сроки горели, бабушка Артема и моя карьера тоже. Каждый из нас понимал, что поставлено на карту, мы не играем в шпионские игры, это хренова жизнь, и она заставляет нас поступать так, не оставляя выбора.

Три дня назад мы завершили последний акт нашего спектакля. Моя челюсть до сих пор напоминает мне об этом, но все должно было быть реальным.