Я научу тебя любить

Корней же…

Повесил ее пальто на место, глядя на девушку — стоявшую к нему вполоборота, начал расстегивать пиджак. На этом действии дождался, когда все же поднимет глаза, встретится с его…

Смотрящими задумчиво.

— Что ты делаешь? — никак не отреагировал на ее вопрос. Расстегнул, снял, положил на тумбу аккуратно, чтобы не помялся. Снова, как когда-то в темноте, снял галстук, часы и запонки. Зачем-то расстегнул верхнюю пуговицу, закатал рукава рубашки до локтей, сделал шаг к Ане…

Напряженной, не понимающей, вздрогнувшей от его движения…

Позволившей приподнять пальцем подбородок, сглотнувшей, утопая в темноте карих глаз…

— Лицом к стене встань, зайка.

Щеки стали еще более красными, Аня кивнула, не в силах продолжать смотреть в глаза. Понимала, что стоит сделать, как просит. Не спрашивать. Сделать. Поэтому…

Положила телефон на полку, глянула на экран… Они по-прежнему успевают к десяти.

Сделала два шага назад, глядя на губы Корнея. Потом же…

Встала, как просил, закрыв глаза, выдыхая… Дальше же просто доверяла, слышала и чувствовала…

Что он подходит сзади, что тянет вниз молнию на юбке, которая разрезает ткань сзади до колен.

Обтянутые капроном ноги обволакивает свежесть воздуха, по рукам идут мурашки… Дальше они идут по животу, потому что Корней касается пальцами кожи, расстегивая ее шелковую блузку…

— Можешь снять пока… — шепчет на ухо, посылая озноб по всему телу, явно подразумевая разрешение убрать от стены руки.

Корней расстегивает и снимает с нее бюстгальтер, кладет его рядом с телефоном…

Аня видит это, потому что повернула голову и как-то незаметно для себя же открыла глаза…

И снова сглатывает, когда пальцы мужчины сжимают до боли соски, он сминает полушария, параллельно прикусывая кожу сзади на шее… И это отзывается слабостью, а еще стрельнувшим в промежность жаром…

Чтобы не упасть, Аня снова упирается основаниями ладоней в стену, опускает взгляд, смотрит на его руки, по-хозяйски шарящие по телу… Обласкавшие грудь, спустившиеся вниз, нырнувшие под капрон, потянувшие его вниз…

Он присел, снимая разом и колготки, и белье.

Аня думала — тут же встанет, но он отправил по телу новый жаркий, мучительный даже, прострел, сначала касаясь губами кожи на ягодице. Повел носом, оставляя такие же поцелуи на пояснице, спине.