Я нарисую тебя (СИ)

Адель подвесила на крюк небольшой котелок, куда налила воды и подошла ко мне. Я сидела, кутаясь в шерстяную шаль, которую взяла из стопки принесенного ею белья.

– Сейчас вода нагреется и можно будет умыться, а я спущусь за завтраком.

Она повернулась, чтобы уйти, когда я окликнула ее.

– Адель, скажи, какой сейчас год? – я все еще сомневалась в правдивости всего этого.

– 1096, – удивилась служанка и встревоженно посмотрев на меня пошла к двери.

– А что про меня говорят люди? – остановила я ее. Адель испуганно повернулась ко мне:

– Что вы ведьма и что надо вас сжечь, пока вы здесь все не прокляли.

Но я в это не верю! – с горячностью продолжила Адель – Вы добрая ведьма, вы не наслали на меня вчера порчу, когда я видела ваше тело.

– А что должна была? – удивилась я.

– Да, ведьма показывает свои отметины только мужчинам, которых соблазняет, а вы не скрывали их.

– А что, они у меня есть?!

– В том то и дело, что нет, – тараторила Адель – Я не заметила ни одной! Значит, вы добрая ведьма, белая.

– Н-да, – проговорила я – Но то, что ведьма сомнений нет?

– Нет, конечно! – произнесла Адель и закусила губу, с быстротой молнии скрывшись за дверью.

ГЛАВА 8. Терпение и соблазнение"

"– Ты едешь со мной! – сказал Лайон, возвращаясь в комнату, когда я уже

заканчивала свой завтрак принесенный Адель. Вареные яйца, каша с медом и

булочки с парным молоком – давно я так не питалась. Каша лежала серым

комком, но добавив в нее мед и молоко, я вполне прилично поела.

– Куда это? – усердно прожевывая очередную булочку проговорила я и замерла, разглядывая Лайона.

Тот нисколько не смущаясь, сбросил с себя серые брюки и камзол, стянул, обнажая могучую грудь белую рубаху и положил ее на кровать. Оставшись совсем голым, граф прошел к медному тазу и налил из кувшина, который висел на железном крюке над камином теплой воды, начал умываться фыркая, поливая шею и грудь.

Я чуть не подавилась булкой, рассматривая эти крепкие ягодицы с очаровательными ямочками на пояснице. Спина Лайона могла быть выставлена в самом Лувре: это переплетение тугих мышц и бронзовая кожа.

Крепкие мускулистые ноги, широкие плечи и О Боже! Тот повернулся ко мне передом, нисколько не смущаясь. Я открыв рот рассматривала его мужское достоинство отчего то начало медленно увеличиваться и нервно сглотнула. Руки предательски задрожали, расплескивая чашу с молоком, во рту внезапно пересохло, и я провела кончиком языка по сухим губам. Подняла взгляд на Лайона. Тот смотрел на меня в полной боевой готовности.