Я нарисую тебя (СИ)

– Я не ведьма, – прошептала я, чувствуя, как на глаза наваливается тяжесть и сон забрал меня в свой плен.

***

– Не ведьма, – проговорил Лайон, протягивая руку и убирая коричнево-красный локон с лица. Тот обвил шелковой лентой его палец и Лайон некоторое время наслаждался его мягкостью. Юлия уснула и Лайон провел по ее щеке рукой, трогая кожу. Затем посмотрел на желанное тело, длинные стройные ноги и вздохнул, подавляя желание, что снова вспыхнуло в нем.

– А мне кажется, что ведьма, – произнес он вставая и быстро одевшись, спустился вниз.

ГЛАВА 7. Ночные соблазны

Ночью меня наглым образом разбудило навалившееся сверху тело, что всей свой тяжестью казалось рухнуло на меня и начало лапать своими руками, задирая юбки. Я ничего не видела в темноте и начала яростно отбиваться, царапаясь и ударяя кулачками в эту железную грудь. Но тот казалось не обращал на меня внимания, лишь впился в мою грудь, которую обнажил, сдернув платье с одного плеча, своими теплыми губами.

"Тут я уже начала отбиваться всерьез и резко подняв ногу зарядила коленом в причинное место. Тело охнуло и скатилось с меня. Матрас прогнулся, и я навалилась сверху, просто упав на мужчину. Тот воспользовался моментом и зажал меня крепкими руками, как в тисках, выпустив из меня весь воздух. Одна рука крепко прижала мои ягодицы, давая понять всю твердость своего желания, а вторая схватила за волосы, оттягивая голову назад и открывая шею.

Я почти покорилась, раскрыв губы и целуя в ответ. Голова закружилась и мои руки сами потянулись к его бедрам собираясь добраться и прикоснуться к обнаженной плоти. Но встретились со шнуровкой на штанах. Мужчина откинулся на подушку и все еще крепко прижимая меня затих, замер. Я лежала, боясь шевельнутся, постепенно вспоминая, где я и кто возможно подо мной, когда в ухо мне засопели, дыша винными парами.

– Вот алкаш! – возмутилась я, пытаясь вырваться, но Лайон лишь крепче прижал меня к себе, поцеловав в обнаженную шею. В комнате оказалось не так уж и темно. Огонь в очаге почти потух, но еще светились красные угли и было непривычно тихо. И жарко. Я почти не помню, когда так было тихо в Москве. Все время посторонний шум: машины с дороги, соседи, телевизор, лифт. А здесь полная тишина и темнота. Ни фонарей тебе в окно, ни луны.