Я на тебе никогда не женюсь

Нет, требующий немедленно подняться и подойти. Сопротивляться бесполезно. Тело ему уже не подчиняется. Джай-таль, стиснув зубы, встает, механически переставляя ноги, перемещается между скамейками, не замечая ни тычков, ни пинков, ни возмущенного шипения: мешает же смотреть и орать.

— Вот, значит, как он действует, куканчик, — скреблась в голове мыслишка, не давая сбросить путы подчинения. — Хотел испытать на мальчишке? Испытал. На себе. Но откуда мальчишка знает?

— Сядь здесь….

Тонкая рука с изящным запястьем указывает длинным пальцем на скамью у ног мальчишки.

Джай покорно усаживается. Сейчас он готов, как верный пес, льнуть к узкой ладони, что вцепилась в его волосы. Здесь и сейчас он — раб. Раб непонятного мальчишки. Раб, готовый ползать у его ног. Выполнять любые желания, даже самые странные и страшные. Готов убить — только прикажи, только поведи бровью в сторону врага….

Остатки самосознания еще пытаются сопротивляться, но пелена полного подчинения затягивает все глубже….

***

— Оба-на! Валь! Да очнись же ты! У нас тут новый фокус!

Вальен-таль оторвался от бешено мельтешащих в воздухе гвардейцев.

Их команда, как никогда, была близка к победе. Обернулся к Ангелу.

— Ангел?!! Что за?!!

— Держи его! За волосы держи! Не давай вставать! Шанти-таль! Хватит вам — гвардейцы и без ваших молитв продуют. Лорд ректор! Эх, Свитан в воздухе болтается!

Все же, привычка сначала действовать по приказу, а уж потом разбираться, в чем было дело, великая вещь! Все студенты приобретали ее к концу первого курса, и она немало спасла жизней, когда начинались настоящие боевые действия.

Потому что практику все без исключения проходили на пограничных блокпостах. А там случалось всякое. И соседи, бывало, проверяли прочность границ. И нечисть из Разломов выскакивала. И вообще — отсутствие войн еще ни о чем не говорит. «Хочешь мира — готовься к войне» не нами сказано, и действительно во всех мирах, где существуют люди.

Вальен-таль немедленно перехватил Джай-таля, прижал к скамье, намотав связанные в хвост волосы на кулак.

К нему мгновенно присоединился Шанти-таль, словивший ментальную оплеуху от милой девочки. Последним очнулся папа-ректор, от основательного тычка в бок.

— Папа, сферу тишины, быстро!

Шум полигона будто отрезало.

— Эх, не вовремя Свитан в капитаны подался, — пробормотал разгневанный Ангелок, сверкая зелеными глазищами.

— Да что случилось, малыш?! — оценивая обстановку, спросил ректор.

— Попытка номер два, — буркнул Ангел.