Я, Лунин…

И то, — толстяк остановился и цепко ухватил Сергиевича за рукав, не обращая внимания, что у губернатора, возмущенного такой наглостью, нервно задергалась щека, — даже по первому раскладу выходило, что вы большую часть денег себе забираете, мне, дай бог, если половина оставалась.

— Да ладно сказки рассказывать. — Выдернув локоть, Иван Юрьевич зашагал дальше. — Что я тебя, первый день знаю? Ты же у нас мастер экономить. Тут зарплатку малость урежешь, там бетончик чуть-чуть поменьше зальешь, так по капельке и соберешь себе на бутерброд.

— Я соберу, — подтвердил собеседник, — только если наш первоначальный уговор останется в силе, а иначе мне смысла нет за эту работу браться. Хорошо получается, вы с москвичами не смогли вопрос решить, а я теперь должен задарма вкалывать. Вам деньги, москвичам деньги, а мне что? Три года угробить для чего — чтобы грамоту от вас получить? Или вы мне медальку выхлопочете?

— Нет больше никакого уговора, Кольцов, — повысил голос Сергиевич, — забудь! А не возьмешься за это дело, так больше ни одного подряда в области не получишь, это я тебе обещаю.

"Глаза толстяка налились кровью. На мгновение в выражении его лица промелькнуло что-то такое, что стоявший спиной к обрыву Сергиевич вдруг почувствовал себя неуютно. Но через мгновение нездоровый блеск в глазах Кирюши потух, и он, опустив голову, произнес:

— Полтора. Это максимум. Если вас, Иван Юрьевич, не устраивает, делайте что хотите. Ищите другого, мне гайки закручивайте, пожалуйста.

— Ладно, Кольцов, — Сергиевич понимал, что выжал из своего делового партнера максимум возможного, — пусть будет по-твоему. А что по срокам?

— По срокам, как и договаривались, — пожал плечами Кирюша. — Вам с Москвой надо этот вопрос проговорить. Как они хотят, деньги вперед мы дать не сможем. Поступит транш на этот год, так сразу и выдернем, но это только через пару месяцев будет.

— Ладно, буду договариваться, — вздохнул Сергиевич, — да уж, в такую упряжку мы с тобой влезли, не выскочишь.

— Ничего, прорвемся. — К собеседнику губернатора вернулось обычное хладнокровие.

— И не забудь, ничего не меняется, деньги нужны наличкой, — напомнил Иван Юрьевич.

— Да помню я, — отмахнулся Кольцов, — канал по обналичке у меня есть, с этим проблем не будет.

— Так я надеюсь, проблем больше вообще ни с чем не будет, — попытался завершить разговор на мажорной ноте Сергиевич.

— А я-то как на это надеюсь, — в тон ему отозвался Кирюша.