Я куплю тебе новую жизнь

Мягко качнул бедрами, плавно растягивая непорочные стенки. А затем резко толкнулся, разрывая хрупкую преграду. Стася тихо вскрикнула и непроизвольно сжала бедра вокруг него, тем самым препятствуя глубокому проникновению. Часто и шумно задышала. Но Егор, одержимый своим вожделением, раскрывая руками ее бедра, вошел до упора. В глазах замелькали черные точки, от горячей тесноты, что обхватила его твердую нетерпеливую плоть.

Капал слюной запертый в груди зверь. Скалил зубы. Рычал от нетерпения. Гибкий расшатанный монстр не видел границ.

– Прости, – единственное слово, которое смог выдавить, удерживаясь над ней на локтях и ощущая, как напряженно дрожат мышцы его плеч и груди.

Это оказалось больнее, чем Стася предполагала. Перед отъездом в Сочи, после их плотской близости, она не думала, что сам половой акт впечатлит многим больше. Казалось бы, она ощущала наготу Аравина своим телом. Она видела его сперму на своей коже. Вроде как тайн больше не осталось. Но она ошиблась.

Горячие слезы скатились по щекам. Но это были не слезы боли, а эмоции другого всепоглощающего чувства. Долгожданного единения. Нерушимой близости. Бесконечной любви к Аравину.

– Больно? – с неприкрытой тревогой спросил Егор.

А у Стаси горло сдавило от силы чувств. Она не могла ничего ответить. Только мотнула головой и обняла руками его плечи. Ткнулась дрожащими губами в изгиб шеи.

– Стаська.

Сейчас он был не в состоянии озвучить и четверть того, что чувствовал, поэтому просто прислонился к ее груди своей грудью, чтобы она услышала, как неистово бьется его сердце.

Подрагивающей крепкой ладонью скользнул в ее волосы к затылку. Прижался лбом к ее лбу.

– Все в порядке, Егор, – быстро пришла в себя Стася, не желая испортить счастливый момент своей чрезмерной эмоциональностью.

– Мне продолжать? – тяжело спросил Аравин.

– Да. Пожалуйста.

Он медленно толкнулся в нее, на секунду застывая и пульсируя в ней, затем так же плавно подался назад.

С каждым толчком жаркая влага девичьей плоти охотнее принимала его член, дарила Егору болезненно-острое наслаждение. Погружаясь в Стасю до упора, стонал и хрипел от охватывающего его удовольствия, от сумасшедшего чувства полноценного обладания.

– Сладкая... на меня смотри.