Я куплю тебе новую жизнь

Ей хотелось прижаться к нему, потому что он не прикасался к ней телом, удерживаясь на вытянутых руках. Но она не успела этого сделать. Аравин, резко обрывая поцелуй, быстро сместился вниз.

Щеки Сладковой залил жаркий румянец. Не знала, волнует ли Аравина белье, в которое она одета. Но, теша свое девичье самолюбие, она выбрала лучшее, что у нее было. Стася, конечно, испытывала некоторую долю смущения от того, что он видит ее обнаженной. Но желания – видеть Егора, видеть, как вспыхивают жаром его глаза, видеть его наготу – оттесняли все остальное.

Это мягкое свечение позволяло Егору по достоинству оценить затейливое белое кружево. Причудливые крошечные розовые бантики с обеих сторон.

Обращая глаза к Стасе, он слегка усмехнулся. Его принцесса постаралась для него, и ему это казалось забавным и милым.

Возвращая взгляд к ее животу, склонился ниже, и от его дыхания нежная кожа пошла мурашками.

Стася не успела и вдох сделать, как он развел ее колени, замирая взглядом на ее промежности. Нежно коснулся влажной плоти пальцами, раскрывая ее и поглаживая. А затем, приводя Стасю в лихорадочное смущение, там же проследовал языком. Умелым, горячим, шершавым.

Дыхание застряло в горле девушки и запоздало вырвалось низким чувственным стоном. Волна дрожи прошла по ее телу.

– О Боже... Я боюсь разбудить соседей, – с трудом выдохнула Стася, цепляясь раскинутыми руками за прохладную простынь.

– Плевать. Не прекращай стонать, – хриплый голос Аравина сочился несдержанной похотью. Но внутри него сплелось больше чувств, чем страстное вожделение. Это были какие-то совершенно сумасшедшие, глубокие и бесконечные, просто неконтролируемые, паранормальные ощущения.

Ее нежная розовая плоть. Ее запах.

Кончиком языка надавил на тугой бугорок. Сначала слабо, затем сильнее, с настойчивым упором. Сладострастные стоны Стаси летели по спальне, полосовали застывшее пространство, скользили по напряженной спине Аравина испариной.

Дрожащая девичья рука легла ему на плечи. Она не отталкивала. Скорее всего, Сладкова не знала, что ей нужно делать. И Егор поймал ее ладонь, крепко удержал в своей руке.