Я куплю тебе новую жизнь

Любил?

Да просто быть такого не может! По правде, он сражался с этой мыслью каждый божий день. Отторгал ее.

Его, нахр*н, не учили любви. Правильно ли он ее ощущал? Никто не предоставил инструкцию. Не объяснил технику.

Что за черт? Что за подстава? Где он оступился? Где так натупил?

Затянулся, отстраненно наблюдая за гуляющей у окна невесомой занавесью. Ночной воздух проворно пробирался в спальню через открытую дверь лоджии. Холодил влажные после душа волосы и голый торс. Только Егору все равно нестерпимо жарко было.

Стаська покорила непобедимого Стального Волка.

Аравин разом улыбнулся и нахмурился. Небывалый восторг заполнил обеспокоенный разум.

Пьянящее чувство. Отравляющее чувство. Убийственное по своей силе.

Его Сладкая Заноза. Для него она стала особенной. Неоспоримой в его сердце.

Он просто по уши влюбился.

Глава 19

Ты мой героин, от тебя улетаю,

Ночами не сплю, без тебя выживаю.

Ломает любовь, разлетаюсь на части,

Я в твоей власти, ты в моей власти.

© Макс Барских

Последующие недели потянулись в каком-то монотонном однообразии.

Слишком много эмоций обрушилось на них в те фатальные четыре дня. Оба нуждались в воздухе. В исцелении своих нервных систем.

Стася ушла, не оглядываясь. Она не знала, что делать дальше. И самое абсурдное, девушка не понимала, что должна чувствовать. С каждым разом все становилось более и более запутанным.

Сладкова выросла в семье, которая отнюдь не являлась положительным примером. Откровенно говоря, назвать этих людей семьей язык не поворачивался.

И где набраться нужной мудрости? Печально, но опыт не скачаешь на торренте. Не подсмотришь на улицах. Видимо, выход один – полагаться исключительно на свое сердце. А это было немного страшно.

По обоюдному молчаливому согласию отстранились друг от друга. Стася перестала ходить на тренировки, Егор и подавно встреч не искал. Она давала ему время, а он сражался с собственным сердцем.

В конце первой недели попросту задыхались. Тонули в ослепляющих эмоциях. Безнадежно тосковали вдали друг от друга. Изнутри нестерпимо ломало от этой добровольной разлуки.

Оба ждали, что вот-вот попустит, станет легче."

"Но к концу второй – мир не стал ярче. Мозг то излишне фокусировался на мельчайших деталях происходящего затянувшихся дней, то, напротив, впадал в состояние странного анабиоза, практически ничего не улавливая.