Я куплю тебе новую жизнь

Обхватила рукой его затылок. Прижалась еще ближе, нос к носу. Шумно, не таясь, вдохнула его невероятно любимый ею запах, чувствуя, как и он задышал чаще. – Я понимаю твое волнение...

– Нет, бл*дь, ты не понимаешь! – Егор все так же сдавленно шептал, не повышая голоса. Словно их мог кто-то услышать. И от этого срывающегося голоса Стасю скручивало изнутри еще больше. – Потому что если бы ты понимала... ты бы взяла, *б твою мать, гребаную трубку хотя бы раз из тех семнадцати, что я успел тебе набрать! А после... – его рука стиснула ее шею сильнее, и глаза Стаси расширились от этого грубого захвата.

– Чем ты, мать твою, вообще думаешь? Ты осознаешь то, что кто-то за тебя... отвечает? Бл*дь... Ты хоть понимаешь, что я... в каком состоянии я целый день находился? Я объездил весь город... Искал тебя. Что мне, бл*дь, было думать, если ты просто пропала на целый день? Эти записки... раз за разом разочарование и... – он отстранился на пару сантиметров, искривил губы в болезненной злобе. Рука тем временем продолжала сжимать ее шею. – Мост... Я убить тебя готов, понимаешь?

– Понимаю, – прерывисто дыша, выдохнула Стася.

Ее вторая рука стремительно дернулась вверх и, дрожа, легла на левую часть его каменной грудной клетки. Сразу же отчетливо ощутила резкое, просто сумасшедшее биение его сердца через стальной корсет мышц.

– Бьется? – с каким-то восторженным благоговением прошептала девушка. – Бьется.

Убийственные, невероятно сильные ощущения наполнили их. Острота, не осознанная разумом, но физически ощутимая.

Так не бывало в обычной жизни. Ни у одного из них.

– Мелкая... – судорожно выдохнул Егор, слегка откидывая голову назад в попытке удержать самообладание.

Горячее дыхание неуловимо скользнуло по ее виску, и кожа на нем взялась крохотными пупырышками.

– Что?

– Ничего не может быть, пойми.

Сопротивляясь, Стася решительно покачала головой.

– Все будет. Все уже есть.

В глазах Аравина застыло чистое безумие. Не напускное. Он в реальности сходил с ума. От своей ярости. От безысходности. От болезненной зависимости.

Ему больше ничего не надо, только Стася.

Случается ли такое в реальном мире? Оказывается, да."

"Егор едва не зарычал, когда Стася, снова надавив на его затылок, приблизилась ближе, и неровное дыхание опалило влажным теплом его губы. Опуская глаза, задышал, как загнанный зверь.

Приоткрытыми губами Стася ловила его дыхание. И Аравин, мучительно морщась от теплой волны желания, устремившейся вниз живота, уставился на рот девушки. Ее губы манили его.