Я куплю тебе новую жизнь

Поэтому к тому времени, как пришел Аравин, она была морально и физически выжата. Едва уловив за дверью неровный шаг, внезапно успокоилась и ощутила, как уплывает в выстраданный мир сновидений.

А утром, когда уезжала в школу, Егора уже не было. Дверь его спальни осталась открытой, демонстрируя пустую разобранную кровать.

Она немного обижалась на Аравина из-за его отчужденности. Точнее, ей бы следовало обижаться. Но сейчас это чувство было отнюдь не самым сильным.

Стася бы хотела пронзить Егора свирепым взглядом.

Но ничего не получалось. Беглое раздражение ускользнуло слишком быстро, уступая место уже привычной влюбленной нервозности.

Очень тяжело оставаться внешне спокойной рядом с ним. Потому так часто и срывалась на крик, выплескивая скопившиеся недовольство и тоску.

Аравин долго молчал, словно забыл, что она рядом, и Стася, устав безответно сверлить его глазами, хотела уйти к себе. Как вдруг он заговорил.

– После исчезновения Алисы... казалось, я потерял все. Бокс стал моей жизнью.

Единственное, что давало какие-то эмоции, не тр*хая при этом душу, – его глубокий спокойный голос пробирался в сознание Стаси медленнее, чем говорил сам Аравин. Она неподвижно застыла, выравнивая прерывистое дыхание, и старалась запомнить каждое слово. – В боксе все просто. Я. Техника. Стремление побеждать. Все просто, – повторил он, тяжело сглатывая и устремляя взгляд в даль парковой зоны.

Стася не знала, как отреагировать на его слова. Егор так редко делился с ней своими ощущениями, и теперь она просто сбита с толку той горькой тоской, которой он ее наполнил.

Она отчетливо понимала, что Егор сам придает этим словам весомый смысл. Есть моменты, порождающие колоссальные изменения в человеке. Определяющие в жизни очень многое. Именно то, что он ей сказал, сформировало из него того Егора Аравина, которого она знала.

– А сейчас? – тихо спросила Стася, сцепляя дрожащие руки на парапете рядом с ним. – Что-то изменилось? – затаила дыхание, изучая его профиль.

Напряженная усмешка исказила жесткую линию рта Егора. Он недовольно мотнул головой, играя желваками на щеках. Скулы все еще выпирали, когда он безмолвно двинул губами, будто пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов.

Прикрыв веки, снова качнул головой.

Девушка растерянно наблюдала за ним. Что в нем бурлило сейчас? Какое чувство? Чем он так расстроен? Что переживает в себе?

– Все по-другому, – наконец прохрипел Аравин, жестче сжимая челюсти.