Я хочу тебя

Три метра по узкому, как кишка, коридору и мы оказались в папином кабинете, ""головной офис"" – как он важно называет это помещение, в которое из массажных кабинетов долетают стоны довольных гостей.

— Как случился пожар, Алина? – не здороваясь, спросил папа и поднялся из кожаного кресла. Оно, тихо взвизгнув, крутанулось чуть в сторону.

Папа уперся ладонями в стол. И взглядом в меня. Невысокий, но крепкий, с цепким серым прищуром и седой бородой.

— Я уже пояснил, Руслан, – неожиданно за меня ответил Демьян и скрипнул дверцей бара, с полки подхватил пузатый графин с хрустальной крышкой и стакан.

— Я хочу услышать это от дочерей, – отрезал папа.

— Мы не знаем, нас не было дома, – расстроенно ответила и ободряюще сжала ладонь сестры.

— А-а, – коротко кивнул папа и красноречиво посмотрел на заместителя. — У меня за тендер бой идет насмерть, конкуренты озверели. А девочки-красавицы ночами гуляют. Лара, – его взгляд метнулся по кабинету, – что на тебе за тряпки, в этот платок только высморкаться.

Звякнуло стекло.

Лара молчит, по кабинету плывет острый запах спиртного, приглушенный свет настольной лампы бросает на папино лицо тени.

— Ну, чего затихли? – требовательно рявкнул он и выругался себе под нос. Растер лицо руками и отошел к окну. — Ладно, с этим потом разберемся, – он выглянул на улицу, повернулся. — Значит, Демьян. Сейчас оперативно ищешь квартиру девочкам. И с ними остаешься до утра.

На этих словах я вздрогнула, покосилась на Демьяна.

Его ничего не смущает. Стоит, плечом подперев бар, в руке вертит зеленый олд-фэшн стакан и что-то разглядывает на дне его.

А у меня заходится в груди сердце, и стук его, кажется, громче сдавленных стонов кайфующего от массажа гостя, что просачиваются в открытую дверь.

— Пап, – робко начала, но он только отмахнулся.

— Значит, до утра будешь с девочками, а потом, – папа пожевал губу, полюбовался потолком с черной геометрической люстрой и выдал, — а утром возьми кого-то еще из ребят. Поджог – это предупреждение, дураку ясно. От тендера я не откажусь.

— Понял, – сухо ответил Демьян. Сделал глоток, поставил стакан на полку. Задумчиво растер пятно сажи на щеке.

И посмотрел на меня.

Глава 6

На улице крупными хлопьями кружится снег, мы с Ларой топчемся под козырьком, напротив темная высотка, и я считаю окна, в которых горит свет.

Всего десять, ночь глубокая, нескончаемая, до рассвета кажется несколько лет.